Ну, вот и дождались! Передовики мировой демократии всерьез размышляют над тем, чтобы узаконить пытки. Поводом послужил досадный "прокол" с фотографиями из иракской тюрьмы Абу-Грейб, где американские военные пытали пленных иракцев, однако дискуссия на эту тему ведется давно. Причем не только костоломы из спецслужб, но и американские правоведы после событий 11 сентября 2001 г. всерьез поговаривают о придании пыткам законного статуса.
Похоже, что в центре дискуссии находится не этика и даже не правомерность, а целесообразность применения пыток. До недавних пор военнослужащих США учили, что пытки неэффективны, поскольку страх перед болью зачастую вынуждает допрашиваемого сказать то, что от него хотят услышать, даже если это не соответствует действительности. Но теперь, похоже такие доводы никого не смущают. Бывший военный следователь Майк Риц, преподающий методику допросов и способы сопротивления пыткам, дает однозначный ответ: "Пытки работают. Но только в случаях, когда допрашивающий правильно задает вопросы. Я имею в виду: он не должен "наводить" допрашиваемого на ответ, который хочет услышать".
В общем, если пойманный террорист не говорит, где он заложил бомбу, то… сам виноват. Ведь если его вовремя не "расколоть", то могут пострадать тысячи людей! – так рассуждают сторонники пыток в США. И не беда, что бомбы может и не быть вовсе (эх, опять разведка ошиблась!), и пойманный несчастный "исламист" может оказаться вовсе не террористом. Все равно никогда не помешает "опытать" (как говорили при Иване Грозном) десяток-другой арабов, чтобы убедиться, что жизни остальных граждан ничто не угрожает. Так что если вас взяли по подозрению в причастности к пресловутой Аль-Каэде, то будьте готовы терпеть боль, быть лишенными сна, выстаивать "марафонские" допросы, - в общем, все как в старые недобрые времена. Что же касается формально-юридической стороны этой проблемы, то, по мнению американских военных юристов, Женевские конвенции о правилах обращения с военнопленными и соответствующие национальные законы "открыты для интерпретации". Итак, гуманизм и уважение человеческой личности не вписываются в нынешнюю "политкорректную" концепцию демократии.
Прискорбно, что такой подход открыто проповедуется страной, которая сама взялась нести эту самую демократию другим народам. Но еще страшнее то, что дискуссия вокруг пыток – далеко не единственный симптом начавшего извращения самых лучших достижений западной политико-правовой системы. Взять хотя бы доктрину "превентивных войн", которая послужила юридическим основанием для нападения на Ирак. Она постепенно подменяет собой утвержденную ООН в середине прошлого века доктрину полного запрета на применение силы в международных отношениях, а также принцип коллективной самообороны в случае агрессии. Джордж Буш рассуждал накануне войны в Ираке совсем не в духе Устава ООН: "Мы должны перенести боевые действия на территорию противника… и устранить все угрозы еще до их появления". Интересно, какие еще угрозы, по мнению провидцев из Вашингтона, возникнут в мире в ближайшее время, и когда и где начнут устранять следующую из них?
Похожие новшества возникают и в сфере уголовного права. Там в обиход вошло так называемое "превентивное заключение": лицо, признанное особо опасным преступником, может получить "пожизненное" буквально ни за что – для профилактики, чтобы чего не натворил. Тем самым, установленная со времен Древнего Рима связь между преступлением и наказанием (второе без первого не бывает) теперь легко разрывается, причем даже в самой демократичной Европе. Недавно Конституционный суд Германии узаконил бессрочное превентивное заключение, отклонив жалобу заключенного, который находится в такой "отсидке" с 1991 года. Всего на данный момент в Германии превентивное заключение отбывают около 300 человек. Вообще-то и слово "отбывают" к ним не подходит: суд постановил, что превентивное заключение – это вовсе не наказание даже, а просто профилактика правонарушений! Оно, дескать, не нарушает ни человеческого достоинства, ни прав человека. Такие, стало быть, у современного человека права, что, помести его в тюрьму хоть на всю жизнь – их не нарушишь. Как говорится, "я сам себе тюрьма". Весьма симптоматично, что "превентивное заключение" впервые вошло в законодательство Германии в 1933 году… С тех пор и прижилось, став теперь пожизненным.
Зато повсеместно уходит в прошлое неприкосновенность частной жизни. К примеру, подсчитано, что средний англичанин 300 раз в день попадает в объективы скрытых камер слежения. Но это еще цветочки! В мировую практику постепенно входит обязательное снятие биометрических данных человека (дактилоскопия, фотографии сетчатки глаза) в полицейских целях, причем, это делается не только в отношении преступников, но и законопослушных граждан. Опять же, для профилактики. Вдруг чего натворят? А уж о возможностях электронного слежения за человеком (по его кредитным карточкам, интернету) и говорить нечего – тут ваши личные тайны ничем не защищены. Спецслужбы самых разных стран все чаще обязывают провайдеров обеспечивать им доступ к почтовым ящикам своих клиентов, и к их телефонным разговорам. Конечно, основным мотивом для этого не очень благовидного дела является поиск террористов, но ведь лиха беда начало – могут найтись и другие предлоги.
А тем временем в политике тоже происходят нездоровые перемены: там остается все меньше места для демократии, которая, напомним, дословно переводится как "народовластие". Политолог Александр Неклесса, в тревоге провожая XX век, отмечал, что "глобализация не ведет автоматически к развитию планетарной демократии… Напротив, на деле происходит определенное умаление, падение авторитета широких политических форумов при параллельном усилении влияния более узких, элитарных сообществ". Речь здесь идет не только и не столько о "большой восьмерке", МВФ, Всемирном банке и тому подобных достаточно "прозрачных" организациях. Дело в том, что публичную власть "приватизируют" различные "виртуальные государства" и центры силы (в основном экономического характера). Это, как пишет Неклесса, "разнообразные, достаточно автономные от национального контроля межгосударственные организмы и международные неправительственные организации, ТНК, банковско-финансовые сети и т.п.", а также "криминальные и околокриминальные консорциумы". Наиболее действенными центрами силы все чаще выступают "разнообразные неформальные (порой весьма нетривиальные) конфигурации частного капитала". Неудивительно, что возможности национальных органов власти (сформированных при каком-то участии народа) контролировать такие силы и их политику – весьма невелики. В результате "реальная, а не декларативная власть, будучи выведена за пределы публичной политики, зачастую оказывается обезличенной (а то и просто анонимной) и, следовательно, неподконтрольной гражданам".
Стоит ли уточнять, что это не кто иной, как Ее Величество Экономика захватывает мировую власть и лучшие умы? Она становится "не просто способом хозяйствования, но и политикой, и даже идеологией нового мира, его новой властной системой координат", - пишет Александр Неклесса. И в этой системе правам человека и демократии, как таковым, остается довольно немного места. В любом случае, они оказываются вторичны по отношению к экономическим интересам государства, существующим как бы во благо всех, но далеко не всегда во благо отдельно взятого человека.
В мировой политике с демократией тоже напряженно, несмотря на то, что ее так активно разносят на своих крыльях американские бомбардировщики. Казалось бы, все говорят о глобализации, а на деле - наоборот, идет размежевание мира на отдельные, достаточно крупные регионы. Таковыми являются Запад, где к тому же два берега Атлантики расходятся все дальше, Исламский мир, Юго-Восточная Азия, Африка и т.д. – причем, все они не смешиваются и не усредняются, а возводят между собой новые барьеры: полицейские, экономические, идеологические, религиозные. Зачастую эти "миры" рассматривают друг друга как объект экспансии, а одним из важнейших стимулов для общения является борьба за контроль над ресурсами…
В общем, чем дальше, тем меньше остается демократии и прав человека на Земле. Еще в 1995 г. в XI энциклике "Евангелие жизни" папа Иоанн Павел II обличал современную цивилизацию в отходе от демократических принципов. Причем, критике подверглись не диктаторские режимы Востока, а государства западного мира, которые как будто бы несут демократию всему остальному миру. Но они, по словам понтифика, "изменили своим демократическим принципам и движутся к тоталитаризму, а демократия стала всего лишь мифом и прикрытием безнравственности". Горькая правда!
Все дело в том, что современный мир очень растерян и напуган, причем, самим собой. Тот ритм экономического и научного развития, который он взял, оказывается для него чрезмерным, и при этом продолжает ускоряться. Он ни в прямом, ни в переносном смысле не успевает переварить того, что ему преподносит царственная чета – Прогресс и Экономика. И получается, что мир загоняет сам себя, как обезумевшая лошадь, сбросившая седока. А седоком этим была жизненная традиция, "мудрость" народов, стабильная на протяжении веков (вплоть до предпоследнего). Она служила мерилом и системой координат для абсолютного большинства людей: "Так жили мои предки" - и этого было достаточно… Однако современный человек уже не может успокоить этим целебным бальзамом свою перегруженную психику и интеллект. А как жить и для чего – он не слишком хорошо представляет своим умом. В итоге в нем возникает и усиливается страх. Этот страх передается от человека всему миру и делает мир все более жестоким и недружелюбным по отношению к человеку – такой вот замкнутый круг! Все новые принципы, которые сейчас формулируются "элитой цивилизации", так или иначе ограничивают человеческую свободу и другие права, за которые, собственно, так долго боролась эта самая цивилизация. Просто миру уже не до них! А лучшие гуманистические достижения – демократия, законность, уважение прав человека – все это, похоже, осталось в прошлом или даже в позапрошлом веке…
Впрочем, не все так ужасно. Да, человек растерян, но ему достаточно побыть немного наедине с самим собой – и он, как правило, вновь "собирает себя в кучку". Да, мир попирает его права – но ведь это делает государство, все более ярко проявляющее свою "левиафанскую" сущность, о которой еще в XVII в. предупреждал нас Томас Гоббс. Однако человечество, к счастью, не замыкается только на государстве: есть у него отдушина под названием "гражданское общество". Вот оно-то и является главным носителем и хранителем всех достижений демократии и гуманизма. Когда Левиафан набирает силу, он, конечно, может подчинить себе народ, превращая его в покорное "население". Однако свободное гражданское общество от этого не исчезает – оно просто уходит "вниз", в глубины народные, и сохраняется там в малых человеческих сообществах: коммунах, творческих объединениях, приходах, наконец, на кухнях… Кухни – вот исконно последнее прибежище прав человека. И возможно, нас опять ожидает эпоха "кухонной" демократии.
Впрочем, от современного государства не так-то просто укрыться даже на кухне! А на демократию и какие-то так права человека уповать уже не стоит – они остались на страницах учебников по политологии. ООН и ЮНЕСКО то и дело докладывают о том, что ситуация с правами человека ухудшается… Но что толку? Лучшее, что может человек сделать в нынешней ситуации – это просто не давать безумному миру разрывать себя на части. Просто оставаться самим собой, не бояться и сохранять внутри себя все те ценности, которые попираются вовне. Если все это удается, то и Левиафан не так страшен, даже если он имеет право пытать и "превентивно" заключать в тюрьму… Работа у него такая.
Все новости...
