7 декабря в Москву приезжает глава временного правительства Ирака Айяд Аллауи. Обстановка в Ираке, что называется, не ахти, и приходится искать более широкую, нежели исключительно американо-британский патронаж, международную поддержку, тем более в преддверии назначенных на 30 января выборов. Помимо чисто политических вопросов, немаловажное место в повестке дня московской встречи займут, очевидно, и вопросы экономического сотрудничества. У России здесь свои интересы. Начать хотя бы с того, что после свержения режима Хусейна в подвешенном состоянии оказалось большое число инвестиционных проектов, осуществлявшихся в Ираке при участии российских компаний. Так, один только "Техноэкспорт" имел контракты почти на полмиллиарда. Но самый главный вопрос, который волнует Москву, – это, конечно, подтверждение контракта на освоение нефтяного месторождения "Западная Курна-2".
Согласно подписанному в 1997 г. документу, доля российского участия в проекте равна 75%, из них 68,5% принадлежит "ЛУКОЙЛу" и по 3,25% – "Зарубежнефти" и "Машинимпорту". Доказанные запасы указанного месторождения составляют 6 млрд баррелей нефти, а оценки общих запасов достигают 20 млрд баррелей. "ЛУКОЙЛ" предполагает добывать здесь 0,5-0,6 млн баррелей нефти в сутки (25-30 млн т в год). Правда, контракт на освоение месторождения был расторгнут еще 2 года назад, при Саддаме Хусейне, которого рассердили просочившиеся в СМИ сведения о том, что "ЛУКОЙЛ" ведет закулисные консультации с американцами с целью получения гарантий сохранения своих позиций в послевоенный период. Однако россияне еще тогда заявили, что разрыв контракта незаконен, и выразили решимость отстаивать свою правоту в международном арбитраже. Следует отметить, что после оккупации страны министерство нефти Ирака не перезаключило ни одного контракта с иностранными компаниями, подписанного при прежнем режиме, – все они заморожены. Согласно официальной позиции министерства, вопросы по этим контрактам будут решаться только после выборов и формирования легитимного национального правительства.
Россия хотела бы, чтобы ее фирмы получили в Ираке доступ и к другим нефтегазовым месторождениям, а также контракты на восстановление экономики страны. С чисто коммерческой точки зрения, конкурентные позиции наших компаний смотрятся достаточно убедительно, особенно учитывая, что многие объекты в Ираке сооружались при техническом содействии бывшего СССР и РФ. Есть, правда, один нюанс: в рамках советско-иракского экономического сотрудничества наибольший вклад в развитие иракской промышленности и инфраструктуры внесли украинские предприятия. Преимущественно, именно украинцы строили гидроэлектростанции на Тигре и Евфрате, металлургический комбинат в Багдаде, морской порт в Басре, железную дорогу в Сирию и многое другое (показательно, что в советском экспорте в Ирак доля УССР составляла около 70%). Однако немалое число объектов было возведено и россиянами. Ныне же конкурировать им придется, в первую очередь, не с украинскими, а с западными фирмами. Причем, как известно, конкуренция эта отягощена факторами внеэкономического свойства.
В конце ноября в египетском местечке Шарм-аш-Шейх прошла посвященная Ираку встреча министров иностранных дел "большой восьмерки", Китая, Ирака и его соседей. В итоговом документе встречи, несмотря на возражения американцев, было зафиксировано положение об участии иностранных компаний в восстановлении иракской экономики "на равноправной основе". Тем не менее, сохраняются опасения по поводу возможной дискриминации компаний из России по политическим мотивам. Едва ли в ходе своего визита в Москву Айяд Аллауи сможет дать твердые гарантии соблюдения российских экономических интересов, особенно по конкретным вопросам, таким, как проект "Западная Курна-2". Однако от него можно и следует добиться как минимум подтверждения принципа равноправия иностранных инвесторов в Ираке. При этом после январских выборов новое иракское правительство сможет, по всей видимости, действовать с меньшей оглядкой на США.
Россия вправе также рассчитывать на то, что ей зачтется (прежде всего американцами) проявленная ею добрая воля, а именно – недавнее согласие на списание в рамках Парижского клуба 80% иракских долгов. С учетом тех 65% долга Ирака перед Россией, которые последняя списала при своем вступлении в Парижский клуб, величина данной задолженности в итоге сократится, по словам министра финансов РФ Кудрина, до $700 млн – $1 млрд против первоначальных $10,5 миллиардов. Остается неясным, пошла Москва на уступки Вашингтону, продавившему указанное решение Парижского клуба, "просто так" или все-таки в обмен на некие, пусть и не зафиксированные документально, гарантии соблюдения ее интересов. Очень может быть, что ничего взамен мы не получили. В последнее время немотивированные односторонние внешнеполитические уступки становятся уже чем-то вроде национальной забавы – один Киотский протокол чего стоит. Впрочем, не исключено, что долговую проблему еще можно будет использовать в качестве рычага давления в случае дискриминации РФ при распределении/подтверждении контрактов. Дело в том, что списание долгов Парижским клубом будет обусловлено, в том числе, согласием на аналогичные действия других кредиторов. Соответственно, если не выявится прогресса по указанным направлениям, Россия сможет вновь "проявить добрую волю", но уже при четко задокументированных встречных обязательствах.
Между тем, по мнению некоторых аналитиков, у американцев сейчас куда более реалистичный, чем прежде, взгляд на перспективы восстановления Ирака, в силу чего они не только не станут чинить препятствий, но, возможно даже, будут приветствовать возвращение на иракский рынок российских компаний. При отсутствии давления со стороны Вашингтона, такого рода препятствий и подавно не последует со стороны официального Багдада. Более того, сейчас открываются новые возможности для российско-американского сотрудничества в Ираке. Так, что касается проекта "Западная Курна-2", шансы россиян на благоприятный исход существенно возросли после приобретения в сентябре этого года 7,59% акций "ЛУКОЙЛа" американской ConocoPhillips. Предполагается, что американская компания войдет в число участников проекта, получив в нем 17,5% за счет доли "ЛУКОЙЛа". Важную роль в продвижении российских экономических интересов в Ираке может также сыграть достигнутая в октябре договоренность между американским "Эксимбанком" и российскими "Внешэкономбанком" и "Росэксимбанком" о совместном финансировании восстановления в Ираке нефте- и газопроводов. Подобное сотрудничество может быть распространено и на другие инфраструктурные, а также иные проекты в Ираке при участии российских фирм. Если к этому добавить сообщения о планируемых российских поставках оружия для иракской армии, то получается, что Ирак, который в свое время Буша и Путина почти поссорил, теперь может их примирить в условиях, когда появились новые поводы для взаимного раздражения.
Все новости...
