Более трех часов понадобилось вчера Центризбиркому, чтобы вынести отрицательное заключение почти по всем вопросам, предложенным КПРФ для референдума. Всенародному обсуждению не подлежат самые актуальные темы: национализации предприятий, собственности на землю, минимального размера оплаты труда, ответственности власти перед народом... В запретном списке еще несколько пунктов: о прогрессивном налоге на доходы богатых, о гарантированном (Конституцией, между прочим) жилье и бесплатном времени в телеэфире для парламентских партий. Основная масса тем, которые прокатил" ЦИК, подпадает под запрет предлагать плебисциту вопросы, связанные с бюджетом, а также внутренними финансовыми обязательствами Российской Федерации. Что именно скрывается под этими самыми "внутренними обязательствами", толком не знают даже в Центризбикоме: как призналась член комиссии Нина Кулясова, в действующем законодательстве такого понятия не нашли. Оно есть только в законе о референдуме, но без объяснений – что под этим понимать. Поэтому понимать решили как можно шире: как невозможность граждан в принципе участвовать в решениях, связанных с финансовыми вопросами.
В итоге всего по двум вопросам из 17 было дано заключение, что они могут быть вынесены на референдум: это вопрос о сохранении отсрочек от призыва в армию в том виде, в каком они были на 1 января 2005 г., а также избрание половины депутатов Госдумы по одномандатным округам. После уточнения формулировок на референдум могут быть вынесены еще 2 вопроса: о возможности избрания глав регионов непосредственно гражданами и о предоставлении теле- и радиоэфира политическим партиям, представленным фракциями в Госдуме.
Но расправиться с инициативой коммунистов с легкостью Центризбиркому не удалось: защищать право оппозиции на плебисцит пришли лидер КПРФ Геннадий Зюганов со своим заместителем Иваном Мельниковым, а также прошлый и нынешний лидеры "Родины" Сергей Глазьев и Дмитрий Рогозин. Это была тяжелая артиллерия, и она открыла огонь изо всех орудий. "Ваше "расширительное толкование" ставит крест на возможности референдума, потому что любой государственный вопрос требует расходов из бюджета, – горячился Иван Мельников. – Выборы по одномандатным округам, между прочим, тоже". Дмитрий Рогозин попытался уличить ЦИК в двойных стандартах: когда фракция готовила законопроект по вопросу отсрочек, Федеральное Собрание запросило заключение правительства, заявил он (такое заключение требуется по любому законопроекту, связанному с дополнительными бюджетными расходами), а вот по мнению ЦИКа, таких расходов не требуется. И вообще, возмутились представители оппозиции, на основании каких таких данных ЦИК решает, что связано с бюджетом, а что не связано? А заключение у правительства запрашивали? Ах, не запрашивали? А расчеты есть? Ах, нету! Так давайте отложим решение и спросим!
"Ряд вопросов – например, о соответствии минимального размера пенсии прожиточному минимуму, вообще не влечет изменения обязательств, уже заложенных федеральным законодателем, – зашел с другого конца Сергей Глазьев. – Суть лишь в том, чтобы эти обязательства были выполнены!" Но и этот аргумент не прошел. Зато прошло время, отпущенное на прения. Тут Геннадий Зюганов встал и без разрешения двинулся на трибуну, чтобы прочувствованно сказать про вымирающую нацию, про золотовалютный запас и Стабилизационный фонд, на которых правительство сидит как собака на сене вместо того, чтобы раздать бедным. И чтобы в конце концов погрозить Центризбиркому булыжником, который обязательно возьмут в руки массы.
Одним словом, Зюганов был в своем репертуаре, а вот отдельных членов ЦИК отведенная им роль явно коробила. Елена Дубровина призналась, что ощущает неловкость. С одной стороны, часть вопросов – заведомо "непроходные" и настолько откровенно противоречат законодательству, что возникает подозрение в том, что все делалось с расчетом на отказ. Но с другой стороны, в списке есть вопросы совершенно корректные – например, по поводу национализации или выборности глав регионов. А вот заключение Центризбиркома – слабое, малограмотное, и вообще за него стыдно. "Я бы не взялась толковать "внутренние финансовые обязательства" и обратилась бы с запросом в правительство", – заключила Дубровина.
Коллегу поддержала секретарь ЦИК Ольга Застрожная, которая вообще считает, что "референдум в нашей стране есть лишь инструмент манипуляции общественным мнением и ни к ему хорошему не приведет, даже если случится". Но вряд ли случится, потому что собрать 5 млн подписей, где может быть не более 5% брака, физически невозможно. Но на самом деле проблема не в этом. "Законодатель допустил либо ошибку, либо злой умысел, возложив на Центризбирком решение вопросов по существу. Почему мы должны судить о соответствии вопросов Конституции, если есть Конституционный суд? Вы обратитесь к себе, что вы там напринимали, а мы правоприменители". Ну а глава Центризбиркома Александр Вешняков с откровенным энтузиазмом посоветовал оппозиционерам идти в суд – мол, если мы где ошиблись, так в Верховном суде поправят. Коммунисты, недавно потратившие 6 недель на бесплодные попытки оспорить результаты парламентских выборов в Верховном суде, только морщились.
"Это театр абсурда: парламентское большинство принимает решение и лишает народ права их отменить!", – горячился в кулуарах по окончании заседания Рогозин. "Если Вешняков не слышит здесь, в этих стенах, на своих мягких стульях, мы его заставим слышать на улице, – мрачно обещал лидер КПРФ Геннадий Зюганов. – Граждане потребуют референдума в ходе массовых акций 1 и 9 мая. Вешняков не вложил в руку избирателей бюллетень, а предпочел булыжник".
Сам Вешняков назвал прошедшую дискуссию "нормальным цивилизованным спором, конструктивным диалогом при всем накале страстей". И пообещал выдать оппозиции уже окончательно отредактированное заключение (чтоб было с чем идти в суд) в течение суток. "Мы даже с удовлетворением будем ждать этого, чтобы коллегиально расставить все точки в этом вопросе. Тогда вы не будете втянуты в авантюру и народ не втянете в авантюру", – резюмировал он.
Все новости...
