Отечественная наука долгое время составляла гордость страны. Самых впечатляющих успехов наши ученые достигали в области фундаментальных исследований. Еще со времен Ломоносова в России повелось так, что ученые мужи старались не только улучшить жизнь на прикладном уровне, но и постоянно расширяли горизонты познания, то есть делали открытия. Открытие определялось как установление неизвестных ранее закономерностей, свойств и явлений материального мира, вносящее коренные изменения в уровень познания. Часто научные открытия перевертывали наши представления о мире. На основе открытия, как правило, нельзя было сразу же сконструировать новый прибор или механизм, но его теоретическое значение и влияние на многие сферы жизни могло быть определяющим. В этом году австралийские ученые получили Нобелевскую премию в области медицины и физиологии за типичное открытие такого рода. Они выявили, что язву желудка вызывает бактерия, а не стресс или плохое питание. Приборов из открытия бактерии не соорудишь, а вот научиться лечить язву правильно можно.
В Советском Союзе было много плохого, но там работала целая система отбора и внедрения научных открытий. На уровне Совета Министров СССР, тогдашнего правительства, с 1947 г. существовал специальный Государственный комитет (почти министерство) по делам изобретений и открытий. Советские кулибины направляли туда свои разработки, их регистрировали, охраняли авторские права на открытие и даже платили деньги. На законодательном уровне особый статус открытия в советской науке закреплялся в Положении об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях. О серьезности Положения свидетельствовала хотя бы норма об обязательной ответственности должностных лиц (чиновников) за волокиту и бюрократизм при рассмотрении изобретений, а также за нарушение права на награждение лица, сделавшего открытие.
Отлаженный механизм рассыпался вместе с перестройкой. Про науку совсем забыли, и научные открытия стали не нужны государству. А в 1992 г., с разработкой нового Патентного закона, призванного отныне регулировать отношения в сфере правовой охраны и использования изобретений, из российского законодательства исчез и сам термин "открытие". Лишь только в ст.4 закона "Условия патентноспособности изобретения" осталось краткое упоминание о том, что открытия вместе с научными теориями и математическими методами изобретениями не считаются. Случись сегодня Менделееву открыть свою периодическую систему – он не смог бы подтвердить свое авторство в России.
На вопрос, почему так вышло, научное сообщество сходится во мнении, что российский законодатель пошел по пути прямого копирования чужих основ патентного законодательства. За основу Патентного закона брались западные образцы. В Европе и США "открытие" в законах не фигурировало, вот и наши разработчики решили его убрать.
Думаете, мы зажили в соответствии с американской или французской моделью регистрации открытий? Ничего подобного, в России просто не осталось законных процедур их регистрации на государственном уровне. Вместо этого открытия регистрируются в Российской академии естественных наук и Международной ассоциации авторов научных открытий как научно-общественных организациях. Таким образом, регистрация в РАЕН и Ассоциации правового статуса не имеет, разве что может доставить автору чувство глубокого морального удовлетворения... Интересно, что внутренние нормативные документы РАЕН во многом повторяют советское Положение об открытиях и изобретениях. Другими словами, законодательный акт вполне работоспособен в современных условиях.
Последствия пагубного решения не заставили себя долго ждать. Раз открытие невозможно запатентовать в России, взоры ученых естественным образом обратились на Запад. Там отработана иная схема приобретения прав авторства на фундаментальные открытия, из которых не получится сделать изобретение. Сначала вы публикуете в научных журналах под своим именем статью об открытии. Ваш труд рецензируют, начинается дискуссия. И если открытие подтверждается – все, вы считаетесь автором, внесшим свою лепту в мировую науку.
У нас данный способ неприменим, потому что авторские права не соблюдаются. Еще до публикации открытие могут украсть – прямо в той же редакции, куда сдается материал. Дело в том, что редакция имеет право отклонить материал. Тонкость заключается в следующем: вне зависимости от того, отклонят вашу статью или нет, ее уже прочитали, суть открытия стала известна третьим лицам. Но и это еще не все. Если у редакторов нет уверенности, стоит ли печатать присланную ученым статью, тогда выбирается рецензент. Тот, ознакомившись с материалами, также вправе их отклонить. Система порочная и запутанная – открытие еще до публикации становится известно десяткам людей, часть из которых имеют полное право не пустить статью в печать. А потом где-нибудь в солидном издании появляется статья с описанием сути вашего открытия, но фамилия автора будет другой... Представляете, как это здорово стимулирует талантливые мозги к утечке за рубеж?
Кстати, и Хазан, и Ильин уже немолоды. Молодых людей среди "открывателей" почти не наблюдается. Зачем мучиться на родине за нищенскую зарплату, потом судиться и доказывать свое авторство, когда тебя ждут лаборатории и научные публикации с соблюдением авторских прав "там"? На фоне разговоров о необходимости поддержки отечественной науки в России с 1992 г. государством не зарегистрировано ни одного научного открытия! А сколько разворовано через "научные публикации", одному богу известно.
Во всей этой истории есть еще один неприятный аспект. Существующая система может быть элементарно кому-то выгодна. Открытия все равно происходят, регистрируются общественными организациями или поступают на публикацию в научные журналы. Возможно, вокруг этих учреждений уже сложился круг дельцов от науки, хорошо ориентирующихся в мутной воде "регистрации открытий". Ведь у каждого открытия есть своя стоимость, а украсть его, как мы убедились, проще простого. Недаром все 13 лет существования Патентного закона практически не было попыток как-то изменить сложившуюся систему.
Все новости...
