Вчера в Геленджике открылась I международная конференция "Терроризм и электронные СМИ". Это мероприятие, вероятно, было приурочено к трехлетию со дня проведения операции по освобождению заложников из театрального центра на Дубровке. Во всяком случае, начальник ГУВД Москвы Владимир Пронин построил свой доклад, в основном, на анализе тех событий. Он заявил, что "операция на Дубровке была проведена не просто оптимально, а идеально", однако полному ее успеху помешали "действия отдельных журналистов". Выступив с подобным заявлением в Геленджике, а не в Москве, где в это же время перед зданием театра собрались люди, пережившие трагедию трехлетней давности, а также родственники и друзья погибших, Пронин поступил довольно благоразумно. Вряд ли среди собравшихся на панихиду по жертвам "Норд-Оста" нашелся бы второй Виталий Калоев, но никто не возьмется предугадать, что могли бы сделать оскорбленные люди, услышав про "идеальные" действия по освобождению заложников, в результате которых, по официальным данным, погибли 128 или 130 человек, причем большинство заложников погибло в результате отсутствия своевременной квалифицированной помощи после применения отравляющего газа. На Дубровке вспоминали также о других терактах: о Беслане, о взрывах домов в Москве и Волгодонске, в московском метро и в самолетах, летевших из Домодедово... Сопредседатель общественной организации "Норд-Ост" Татьяна Карпова зачитала обращение к Путину, в котором содержались жесткие обвинения в адрес властей, не сумевших извлечь уроки из многочисленных трагедий.
Между тем, в Геленджике Пронин объяснил, в чем провинились журналисты. Он рассказал следующую историю: "Мы были готовы начать операцию уже спустя несколько часов после захвата театрального центра на Дубровке. Группа "Альфа" должна была пойти наземным и подземным маршрутами. Однако журналисты, неизвестно как оказавшиеся на крыше одного из зданий, увидели движение групп и передали в прямой эфир: "Спецназ пошел. Началась операция". Как следствие, два альфовца получили тяжелые ранения, и мы вынуждены были прервать операцию". Из-за того, что "пауза растянулась на трое суток, у заложников развилось обезвоживание "и это стало причиной смерти большинства заложников от применения газа".
Этот пассаж милицейского генерала заслуживает специального комментария. Во-первых, прежде чем начинать операцию, следовало бы выставить оцепление и выдворить всех посторонних из зоны оперативных действий. Во-вторых, если причина смерти людей кроется в том, что газ нельзя было применять в помещении, где находятся люди, страдающие от обезвоживания, значит, применять его не следовало. В-третьих, ранее руководители операции говорили о вине врачей, которые не объяснили спасателям, как надо выносить и транспортировать потерявших сознание людей. В свою очередь, врачи жаловались, что им не сообщили состав применявшейся газовой смеси и не снабдили антидотами, которые могли бы спасти заложников. В-четвертых, неплохо было бы объяснить, как боевики смогли добраться до Москвы, подготовить операцию по захвату театрального центра, с оружием и взрывчаткой оказаться в зрительном зале и захватить заложников. Очевидно, что все перечисленные вопросы находятся в зоне ответственности правоохранительных органов, а никак не журналистов. Тем более что журналисты освещали в прямом эфире из Москвы только трагедию на Дубровке, тогда как, по сообщению Пронина, "с 1999 по 2004 г. в Москве произошло 13 терактов, в результате которых погибли 354 человека и 647 пострадали. Особенно остро проблема терроризма в Московском регионе проявилась в 1999 г., когда было совершено пять терактов, в результате которых погибли 147, пострадали 289 человек".
В эфире радиостанции "Эхо Москвы" доклад Пронина прокомментировали член Комиссии Совета Федерации по информационной политике Людмила Нарусова, член комитета Госдумы по безопасности Геннадий Гудков и президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов. Гудков отметил, что "операцию, которая была проведена на Дубровке, нельзя назвать неудачной с точки зрения спецслужб". Депутат пояснил, что в результате действий спецназа удалось предотвратить взрыв заминированного здания, что привело бы к огромному числу жертв. Он, однако, отметил, что была допущена "некая неорганизованность", которая "не позволила обеспечить эффективное оказание медицинской помощи пострадавшим". Симонов назвал "неадекватной оценкой" обвинения Пронина в адрес журналистов, на которых генерал хочет переложить вину за жертвы среди заложников. С этим мнением согласна и Нарусова, которая считает, что "поправки регламентирующие освещения терактов, целесообразны. Но даже если бы они были приняты до "Норд-Оста", это вряд ли повлияло бы на исход штурма".
Между тем, основной идеей доклада Пронина было как раз утверждение, что электронные СМИ, сообщая детали спецоперации, играют на руку террористам. Поэтому они должны "информировать общество о ходе расследования терактов только в пределах предоставляемой следственными органами информации". Глава московской милиции заявил, что "СМИ и власть, в том числе силовые структуры, должны найти точки соприкосновения и продуктивно работать". Слова Пронина означают, что граждане должны получать только дозированную информацию, которую сочтет нужным сообщить нам начальство. А все, что выходит за рамки официальной версии, вообще не должно предаваться гласности.
Если следовать рекомендациям Пронина, мы будем слышать только победные реляции про то, как замечательно сработали спецслужбы на Дубровке, в Беслане или в Нальчике. И никогда не получим объективной информации о реальном положении дел на фронте борьбы с терроризмом. Похоже, информации, "дозировано" поступающей из силовых структур, не вполне доверяют не только те, кто собрался вчера на Дубровке, но и члены Совета Федерации. Так, председатель комиссии верхней палаты парламента по анализу ситуации на Северном Кавказе Александр Торшин сообщил, что Совет Федерации готовит предложение по внесению поправок в Уголовно-процессуальный кодекс. Эти поправки должны определять понятие "боевик". Торшин объяснил, что в результате недавних событий в Нальчике большинство убитых были правоохранительными органами квалифицированы как боевики. А ведь многие мирные жители Нальчика были убиты потому, что находились в зоне проведения операции по борьбе с террористическими отрядами. Но для того, чтобы продемонстрировать значительную численность нападающих и приуменьшить количество погибших мирных жителей, были составлены отчеты, искажающие реальное положение дел. "Будет больше пользы, если будут признавать ошибки, чем стоять на том, что все нападавшие были боевиками", – сказал Торшин.
Ну а генерал милиции Пронин все рассказывал о достижениях своего ведомства, к числу которых он отнес и планы по значительному увеличению заработной платы рядовых сотрудников органов. "Пока мы не будем платить заработную плату сотрудникам адекватно риску, мы будем получать отбросы общества", – заявил начальник столичного ГУВД...
Не хочется думать, что до сих пор борьбой с террором и защитой граждан от боевиков занимались люди, которых даже их руководители называют "отбросами общества". А может, Пронину виднее? Что же тогда удивляться бездарным действиям силовых структур, которые привели к трагедиям, подобным той, что три года назад произошла на Дубровке.
Все новости...
