Для российской политики 2006 год представляется достаточно техническим. По идее, он должен пройти ровно, без потрясений, т.к. запланированных политических перепадов календарь не готовит. Следующий, 2007-й, станет годом больших выборов, а это значит, что нынешний год уйдет на последние неспешные приготовления.
Владимир Путин должен будет определиться если не с самой фигурой преемника, то, по крайней мере, с теми задачами национального масштаба, решение которых обеспечат народную поддержку нужному кандидату. Уже сегодня многие видят такой задачей 4 национальных проекта, курировать которые поручено первому вице-премьеру правительства Дмитрию Медведеву. Однако не менее ясно и то, что только этим кремлевская многоходовка не ограничится. Перед другим выдвиженцем Путина, еще одним вице-премьером (и по совместительству министром обороны) Сергеем Ивановым, по-настоящему масштабной задачи, сопоставимой с президентскими амбициями, пока не поставлено. Однако это дело времени. И Медведев, и Иванов делегированы на роль соискателей теми самыми условно-безусловными группировками "технократов" и "силовиков", наличие которых в своей команде признает даже сам Путин. 2006-й станет главным, но не решающим годом в кастинге этих претендентов. Российская бюрократия поставлена в непривычные для себя условия "праймериз", когда выход в финал уже на дальних подступах к выборам надо прочно связать в ясным успехом на госслужбе – задача, трудная вдвойне, ибо как выглядит этот успех, толком сказать никто не может. Что произойдет, если, скажем, случится худшее и деньги, выделенные на медицину и образование, уйдут в песок, тоже не ясно. Однако можно предположить, что если в этом году в России явным образом провалятся национальные проекты, то в выборный 2007-й власть откажется от формулы "в президенты по делам", а пойдет по уже проторенной дорожке, где все определяют исключительно негласные договоренности и административный ресурс.
С политическим здоровьем вероятных претендентов связано и благополучие правительства, которое становится гораздо более техническим, чем было в год своего формирования. Михаил Фрадков оказался удивительно удобной для Кремля, для партий и для Госдумы фигурой. С одной стороны, он то и дело пытается вести свою собственную игру внутри мало подвластного ему лично кабинета министров. Ресурсов для этого ему явно недостает, но авторитет Фрадкова как премьера от этих вспышек активности только укрепляется. Фрадков действительно во многом похож на Черномырдина, и не только образностью речи. Однако, в отличие от Виктора Степановича, и оппозиция, и общественное мнение в целом принимают главу правительства и его министров. Иными словами, претензии к Кудрину, Грефу и Зурабову не переносятся автоматически на Фрадкова. Такое размежевание в восприятии в принципе достаточно комфортно для того, чтобы сохранять правительство в нынешним виде неопределенно долгое время. Смена его главы стало бы чисто политическим решением, прямо связанным с процедурой продвижения будущего президента. Однако, если обстоятельства заставят Путина принимать спонтанные решения, потенциальный преемник может и перепрыгнуть через уровень главы кабинета, а то и вселиться в Кремль обходным путем – например, сразу с губернаторского кресла. Так что лично для Фрадкова риск покинуть в 2006 г. кресло премьера не слишком высок.
Нынешний год вряд ли станет революционным в деле партизации власти. Все, что можно было сделать в этом контексте, уже было сделано в 2005 году. Очевидно, что основные игроки на политической площадке – "Единая Россия", КПРФ и ЛДПР – проведут весь год в творческом поиске тех программных решений, с которыми они пойдут на выборы-2007. "Единой России" предстоит решить главную задачу – чем заполнить те места в своих лозунгах, где сегодня стоит имя нынешнего президента и его должность. По сути, "партия власти" вплотную подошла к рубежу, когда следует произнести нечто деперсонифицированное. Притом сделать это не в ответ на упреки оппонентов (с которыми единороссы вообще мало считаются), а по велению Кремля, которому, похоже, все более интересно, что за политический организм он вскармливал последние 6 лет.
Перед КПРФ стоит не менее ответственная задача – модернизировать партию до такой степени, чтобы за нее голосовали в том числе и те, кто не желает отдавать свои голоса ни "Родине", ни "Единой России". Совершенно ясно, что в полноценную социал-демократическую партию КПРФ к 2007 г. переродиться не успеет. То, что сегодня пытаются сделать коммунисты, привлекая на свою сторону молодежь, уходя в Интернет и т.п., – всего лишь учебная разведка. Если Дмитрию Рогозину не удастся договориться с одной из кремлевских группировок уже в этом году, "Родина" как партия перспективы прекратит свое существование, и львиная доля ее адептов уйдет именно к коммунистам.
С ЛДПР как всегда все проще: был бы жив-здоров Владимир Вольфович, и партия не пропадет. Существование ЛДПР само по себе есть индикатор политического здоровья нации. В Жириновском нуждаются постольку, поскольку неприемлемы существующие формы политического экстремизма, присутствующие во многих маргинальных политических или псевдополитических организациях. Не будет опасности, от них исходящих, – не будет и "функции Жириновского", который поглощает этот опасный потенциал.
Для кого 2006-й станет решающим, так это для либералов. Если они не смогут объединится в этом году, то делать это в будущем станет уже совсем бессмысленным. Объединение "Яблока" и СПС на выборах в Мосгордуму осветило слабым лучом надежды этот злополучный политический фланг. Если относительный успех развить не удастся, совершенно ясно, что власть пойдет на создание представительной правой партии из числа либералов, до сих пор прозябавших в консервативной "Единой России". В тот момент, когда это произойдет, "старые" правые будут списаны окончательно и бесповоротно. Качество же "новых" правых, которых создаст власть в соответствии с собственным взглядом на политическую гармонию, определит уже время после больших выборов.
В целом политическая жизнь России в этот году останется стабильной. Опыт прошлых лет показывает, что существующая вертикаль придала политической конструкции ту устойчивость, которую не в силах поколебать ни Беслан, ни "дело "ЮКОСа", ни неудачно проведенная "монетизация льгот". Команда Путина не допускает серьезных ошибок в администрировании, а в условиях стабильно высоких поступлений от продажи нефти и газа большего для политического равновесия пока и не требуется. В этом смысле 2006 год вряд ли станет вехой в истории новой истории. И, возможно, это не так уж и плохо.
Все новости...
