После 11 сентября 2001 года мировое сообщество попыталось выработать коллективные меры по защите от возможных угроз. В качестве основной опасности рассматривалась деятельность "террориста №1" и руководимой им "Аль-Каэды", базировавшейся в Афганистане. В этом контексте США сравнительно безболезненно добились от ООН поддержки в проведении военной операции против афганских талибов, отказавшихся принять меры по выдаче главарей террористов – бен Ладена и муллы Омара. Афганистан был оккупирован, однако деятельность "Аль-Каэды" не прекратилась, а ее одиозный вождь так и не был пойман. Более того, власть нынешнего президента страны Хамида Карзая распространяется только на Кабул да на те населенные пункты, которые контролируются вооруженными силами, находящимися там по мандату ООН.
Однако быстрая и внешне успешная операция по устранению "Талибана" подвигла американцев на расширение тренда – международный терроризм следует сокрушить в зародыше, для чего необходимо пресечь распространение оружия массового поражения. На роль первой жертвы был выбран Саддам, однако ООН отказалась дать "добро" на военные действия против Ирака. Эта позиция, основными лоббистами которой выступили Россия, Германия и Франция, не помешала американцам сколотить международную коалицию для ввода войск в страну. Сопротивление регулярной армии Ирака было сломлено довольно быстро. Казалось, что американцы вполне справились со своей целью и могут продолжить наступление на "страны-изгои", среди которых чаще всего назывались Северная Корея, Сирия и Иран. Пусть в Ираке никакого ОМП найдено не было, но, как утверждал Буш-младший, мир стал лучше, поскольку очистился от "каннибальского" диктаторского режима, на совести которого тысячи безвинно загубленных жизней. Правда, далеко не все граждане Ирака согласились с точкой зрения американского президента. Вторжение иностранных войск на территорию своей страны они восприняли как неприкрытую агрессию, причем направленную не только против Ирака, но и против ислама, которому США пытаются навязать христианские ценности. Против "крестоносцев XXI века" было развернуто широкое партизанское движение, которое не удается подавить никакой военной силой. Выяснилось, что американцы застряли в Ираке надолго, поскольку вывод войск прозвучал бы сигналом к свержению иракского правительства, созданного при содействии США. Трудно представить себе, каких масштабов в ситуации безвластия может достигнуть межконфессиональная и этническая резня, в которой примут участие шииты, сунниты и курды.
Таким образом, распространение демократических идеалов путем осуществления военных действий на территории стран – потенциальных источников террористической угрозы пришлось приостановить. А между тем Иран, почувствовавший слабость своих политических противников, объявил о выходе из моратория на все работы, связанные с обогащением урана. Напомним, что в конце 2004 г. между Ираном и "европейской тройкой" (Великобритания, Франция и Германия) было достигнуто соглашение, в рамках которого Тегеран взял на себя обязательство приостановить исследования в области "мирного атома", а также отказаться от импорта, производства, сборки и тестирования центрифуг и другого оборудования, которое могло быть использовано для национальной ядерной программы. Теперь Тегеран заявляет, что осуществляет свою ядерную программу в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия и не намерен создавать атомную бомбу, отвергая обвинения стран Запада, обусловленные их "колониально политикой" и стремлением не допустить, чтобы "государства третьего мира, в особенности мусульманские, овладели знаниями в ядерной области". Иран рассматривает продвижение в данном направлении как показатель успешного овладения комплексом сложных научно-технических достижений, что является для страны символом независимости и гарантией обретения энергетической безопасности.
Положим, насчет энергетической безопасности Ирану беспокоиться не стоит – по добыче нефти страна занимает второе место (после Саудовской Аравии) в ОПЕК, а по добыче газа – второе (после России) место в мире. Что касается научно-технического прогресса, то он не обошел бы Иран стороной, если бы было принято предложение России – создать на российской территории совместное предприятие по производству ядерного топлива для иранской атомной энергетики. Отказ от российского плана укрепил подозрения Запада, а непрекращающиеся антиизраильские выступления иранского лидера Махмуда Ахмадинежада их только усугубили..
Но что может сделать мировое сообщество, если Иран будет продолжать свою ядерную программу? Вчера последовал ответ "евротройки", которая предложила поставить иранский вопрос на обсуждение в Совете Безопасности ООН. Решение об этом может быть принято уже через неделю, когда министры иностранных дел Великобритании, Франции, Германии, США, Китая и России встретятся специально для решения данной проблемы. Можно с уверенностью сказать, что США поддержат эту идею. Что касается России, она пытается оказать давление на Тегеран, озвучив устами министра иностранных дел Сергея Лаврова следующую позицию: "Нам будет очень трудно продолжать содействовать предпринимаемым усилиям по разрешению ситуации", если Иран не откажется от идеи проводить обогащение урана на своей территории. Трудно, однако, не значит невозможно. Дело в том, что Россия, как известно, строит в Иране атомную электростанцию и сотрудничает с ним в военной области. В 2005 г. Москва заключила договор на поставку Ирану вооружений (в том числе противоракетных комплексов "Тор М-1",) на сумму в $1 млрд, и потерять такие выгодные контракты (а также упустить заказы по их сопровождению) было бы весьма невыгодно. Что касается Китая, то он также выразил свою обеспокоенность сложившейся ситуацией и призвал Тегеран вернуться к условиям моратория. Однако и у Пекина есть основания не сильно тревожить своего основного поставщика энергоресурсов, в которых так нуждается бурно развивающаяся китайская экономика.
И все же, скорее всего, Россия и Китай согласятся на то, чтобы вопрос о ядерной программе Ирана был передан в СБ ООН. Но что дальше? Военного решения проблема не имеет – ни США, ни, тем более, государства-члены ЕС не готовы увязнуть в новой военной авантюре, в которой им будет противостоять очень сильный противник. Армия Ирана насчитывает 900 тыс. человек, имеет на вооружении примерно 300 боевых самолетов, 2400 танков, несколько десятков оперативно-тактических ракет, способных нести ядерное и химическое оружие, а также вышеупомянутые "Торы", которые могут быть развернуты в течение нескольких месяцев. Так что речь может идти об экономических санкциях, однако сроки их введения, объемы и механизмы контроля за санкциями могут стать предметом долгого вялотекущего обсуждения, в котором Россия и Китай будут так или иначе противодействовать западным странам, торпедируя их предложения, направленные на ужесточение поставленных Ирану условий.
Играя на противоречиях между постоянными членами Совбеза, Иран может довольно долго вести свою игру. Пока политкорректный Запад, медленно преодолевая препоны, воздвигаемые Россией, будет вести дело к полномасштабным санкциям, Ахмадинежад постарается взять на себя роль лидера исламского мира, а свою страну превратить в главного борца с империалистами. И, разумеется, будет продолжать работу по созданию ядерного оружия. Остановить его будет непросто.
В наиболее сложном положении в создавшейся ситуации находится Израиль. Ждать, пока Иран выполнит свое обещание уничтожить еврейское государство, Израилю нет никакого резона, такая позиция равносильна самоубийству. Однако нанести превентивный удар по иранским объектам, как когда-то по ядерному реактору в Ираке, также было бы самоубийственным шагом.
А выбрать из двух зол меньшее, как всегда, невозможно.
Все новости...
