Преданный садовник (The Constant Gardener) Великобритания – Германия – Кения, 2005 Режиссер: Фернанду Мейреллиш В ролях: Рэйф Файнс, Рейчел Вайс, Дэнни Хьюстон, Билл Найи
"Преданный садовник" бразильца Фернанду Мейреллиша – один из самых громких фильмов прошлого года. Британская киноакадемия в общей сложности дала ему 10 номинаций. Лондонские критики назвали "Преданного садовника" фильмом года, а Рейчел Вайс и Рэйфа Файнса – актерами года. Вайс получила также премию "Золотой глобус" и награду Гильдии актеров Америки. Она номинирована и на "Оскар" – вместе с композитором Альберто Иглесиасом, монтажером Клер Симпсон и сценаристом Джеффом Кейном.
Политическая мелодрама по роману мастера этого жанра Джона Ле Карре про дипломата-садовника Джастина Куэйла (Рэйф Файнс) и его прекрасную жену Тессу (Рейчел Вайс), противостоящую международной фармакологической корпорации, сочетает запутанную интригу, сильные чувства и гуманистический пафос, который бы сделал честь и менее успешному проекту.
Все вышесказанное никак не влияет на тот факт, что "Преданный садовник" – невозможно скучный фильм.
Позиция сценариста и режиссера ясна, но могла бы уместиться в параграф текста, а не в два часа этнографических зарисовок. Фернанду Мейреллиш настоял на том, чтобы съемки проходили именно в Кении, а не в Южной Африке, где сосредоточена кинематография континента; но жители Кении, кажется, заслуживают стать настоящими героями фильма, снятого о них самих, а не служить фоном для английских актеров и всегда смутно напоминающей что-то уже виденное интриге Ле Карре.
Свободная, гибкая камера (кадры, представляющие "взгляд" Джастина, даже были сняты самим Рэйфом Файнсом) повторяет технику дебюта Мерейллиша, триумфального "Города бога", но, в отличие от него, в "Преданном садовнике" в ее поле зрение не попадает ничего столь же захватывающего. В ярких африканских красках как-то теряются герои, путаются имена, аббревиатуры и их отношение друг к другу. Зло, против которого борется Тесса, а затем и Джастин, здесь слишком глобально и оттого абстрактно; его проводники же, наоборот, слишком незначительны, чтобы удержать внимание зрителей. Все действия героя Файнса от этого напоминают бой с ветряными мельницами, а старания самого актера повисают в воздухе.
Герою, однако, засчитывается и попытка – ведь от дипломатического невмешательства он переходит к активной прополке политических сорняков, к помощи конкретным, а не абстрактным людям. Однако действия кинематографистов, которые следовали примеру героев за кадром, как будто отвлекли их внимание от самого фильма. Во время съемок в пригороде Найроби они построили новый мост, школу и установили цистерны с водой. После окончания производства был сформирован траст, носящий то же название, что и фильм, для помощи жителям пригорода. Но в самом фильме, несмотря на весь вложенный в него труд и эмоции, сопереживания не вызывают ни бесчисленные статисты в народных костюмах, ни главные герои.
В книге Ле Карре кроме ее политической направленности (роман был запрещен в Кении, потому что изображал также коррумпированных чиновников, не вошедших в фильм) и экзотической обстановки режиссера привлекла история мужчины, который заново влюбляется в свою жену после ее смерти, узнавая ее по-настоящему. "Жестокий романс" по-бразильски включает даже фразу "ты – мой единственный дом", над которой смеются герои спилберговского "Мюнхена". Выдуманные слова, за которыми стоят выдуманные чувства, как и выдуманная интрига с незаконными медицинскими экспериментами, в которую включаются британские пэры, берлинские домохозяйки и малолетние хакеры, разрушают, но все же не способны разрушить до конца, образ реальной Кении, которая порой все-таки мелькает в кадре и ради которой и стоит смотреть "Преданного садовника".
Позиция сценариста и режиссера ясна, но могла бы уместиться в параграф текста, а не в два часа этнографических зарисовок. Фернанду Мейреллиш настоял на том, чтобы съемки проходили именно в Кении, а не в Южной Африке, где сосредоточена кинематография континента; но жители Кении, кажется, заслуживают стать настоящими героями фильма, снятого о них самих, а не служить фоном для английских актеров и всегда смутно напоминающей что-то уже виденное интриге Ле Карре.
Герою, однако, засчитывается и попытка – ведь от дипломатического невмешательства он переходит к активной прополке политических сорняков, к помощи конкретным, а не абстрактным людям. Однако действия кинематографистов, которые следовали примеру героев за кадром, как будто отвлекли их внимание от самого фильма. Во время съемок в пригороде Найроби они построили новый мост, школу и установили цистерны с водой. После окончания производства был сформирован траст, носящий то же название, что и фильм, для помощи жителям пригорода. Но в самом фильме, несмотря на весь вложенный в него труд и эмоции, сопереживания не вызывают ни бесчисленные статисты в народных костюмах, ни главные герои.
Все новости...
