Казахстан держит равнение на Поднебесную: его экономика растет практически такими же темпами, как китайская (за последние семь лет среднегодовой рост ВВП составил порядка 10%), экономические и политические связи все более тяготеют к Востоку (туда всерьез нацеливаются казахские нефть и газ). У Китая Казахстан даже перенял такой диковинный для СНГ недуг, как "перегрев экономики". Впрочем, при ближайшем рассмотрении выясняется, что перегрев перегреву рознь.
Недавно казахстанское правительство обнаружило в экономике страны целых восемь признаков перегрева. Премьер-министр Даниал Ахметов выделил из них самый характерный - "многократное превышение номинальных темпов роста основных макроэкономических показателей над реальными". "Так, например, - сказал Ахметов, - только за первое полугодие этого года темп номинального роста валового внутреннего продукта достиг 31,4%, что примерно в 3,4 раза больше реального роста". Реально ВВП страны вырос тоже неслабо: на 9,3%, но разница, конечно, впечатляет. Между тем, по словам премьера, в 2001-2002 гг. "номинальный темп роста ВВП опережал реальный в 1,6 раза".
Что означает это опережение? То, что на каждый процент роста физических объемов произведенного в стране продукта приходится почти 3,5 процентных пункта роста его денежной оценки. То есть растут не столько физические объемы производимых товаров и услуг, сколько их цена. "В конечном счете, возникает ситуация, когда вы не покупаете больше товаров, а покупаете их по более высокой цене", - поясняет профессор Риккардо Хаусманн, гарвардский консультант Казахстана.
А ситуация эта возникла в стране из-за непомерного роста нефтяных доходов, которые попросту не усваиваются казахстанской экономикой должным образом. Особенно ярко эта тенденция проявляется сейчас на рынке недвижимости, куда вливаются огромные деньги, провоцируя неоправданный рост цен. Нефтедоллары, вместо того, чтобы инвестироваться в различные (в том числе, не нефтяные) сектора экономики или резервироваться в специальных фондах, как у нас или в Норвегии, широким потоком льются на рынок и в бюджет. Внутренних активов и товаров попросту не хватает, чтобы этим деньгам нашлось применение, следовательно, на единицу товара приходится большее число денежных единиц – растут цены, растет и дорожает импорт. А общество, зная, что в бюджете денег предостаточно, требует от государства увеличения расходов на социальные нужды.
Конечно, все это небезопасно для экономики. "Если пытаться расходовать и тратить свои богатства слишком быстро, - предостерегает профессор Хаусманн, - то это приведет к неминуемому перегреву". А неизменной спутницей "перегрева" является инфляция. "Все это говорит о серьезном инфляционном давлении, которое начинает испытывать наша экономика", - предупреждает Даниал Ахметов. И статистика по этой части не утешительная: по словам вице-министра экономики и бюджетного планирования Марата Кусаинова, годовая инфляция-2006 может составить 8,5% против прогнозных 5,7-7,6%. А по данным за первые семь месяцев текущего года она уже составила 8,7% в годовом исчислении. Инфляцию накручивает резкое увеличение денежной массы (на 47% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года), а также бум потребительского кредитования (задолженность в банковской сфере достигла уже почти половины внешнего долга страны).
Описанные явления казахстанской действительности существенно отличаются от того перегрева, который имеет место в Китае. Если Казахстан перегрелся из-за роста нефтяной валютной выручки, то экономика Поднебесной накрутила сама себя: там не прекращается тот самый инвестиционный бум, которого не хватает Казахстану. Там растет производство и экспорт готовой продукции. Там тоже вовсю раздаются кредиты, но не потребительские, а инвестиционные. Вдобавок ко всему, согласно последним оценкам Всемирного банка, рост китайской экономики уже не так сильно зависит от экспорта. Если в первом квартале 2005 г. 8% из 9,5% роста ВВП были обеспечены внешней торговлей, то во втором квартале – только 6% из 10%, а во втором квартале 2006 г. – 3% из 11,3%. Главным же источником китайского роста стало увеличение инвестиций в основной капитал. За первое полугодие текущего года инвестиции выросли на 31% (в полтора раза больше, чем год назад), а в промышленности – на 35%.
Китайский перегрев – это тоже проблема не из простых . Приток инвестиций в экономику Китая, по мнению экспертов ВБ, слишком велик – уже в среднесрочной перспективе он может привести к росту инфляции и проблемам в банковской системе. Причем поскольку основным источником растущих промышленных инвестиций служат не кредиты, а собственные средства предприятий, то бороться с перегревом путем повышения банковских ставок бессмысленно. Но выход есть: эксперты ВБ полагают, что нужно просто перенаправить часть инвестиций из промышленности в сектор услуг, который сейчас несколько замедлил темпы своего роста – с 9,6% до 9%.
С Казахстаном все гораздо сложнее. Да, эта страна за последнее десятилетие стала бесспорным экономическим лидером в своем регионе. По темпам роста она превзошла всех в СНГ, и не только в нем. По уровню ВВП в пересчете на душу населения обошла Украину и Болгарию, приближаясь к России, Румынии, Турции и Бразилии. Однако пока своими экономическими успехами Казахстан практически всецело обязан нефти. Соответственно, он все больше от нее зависит. Ведь если в 1999 г. поступления от экспорта "черного золота" составляли 6% бюджетных доходов страны, то в 2005 г. - 30%. И если случится самое страшное – цены на нефть вдруг упадут, – то казахстанская экономика мгновенно "сдуется".
Понимая всю серьезность проблемы, казахстанское руководство разрабатывает соответствующую экономическую стратегию. В экономике страны обозначены семь основных кластеров, которым будет отдан приоритет в развитии. Но весь вопрос в том, пойдут ли нефтедоллары в эти кластеры? И сейчас, по мере нарастания симптомов нефтяного перегрева, Казахстан подходит к точке выбора: или ему удастся направить поток денег в комплексное развитие своей экономики, или он превратится в страну-транжиру с заоблачными ценами, растущим социальным расслоением и сомнительными перспективами.
Все новости...
