Минувшая неделя стала по-своему уникальным периодом в жизни современной России. Ранее нам еще не доводилось наблюдать столь мощной и продолжительной кампании экономического и политического прессинга в отношении другого государства. Начав с почтово-транспортной блокады Грузии, российское руководство решило этим не ограничиваться – основной удар пришелся по грузинской диаспоре в России, и в первую очередь по принадлежащим ей бизнесам.
Неделя – достаточный срок для предварительных выводов, которые можно сделать по результатам развернутой российским руководством антигрузинской кампании. Итак, первый и самый главный положительный вывод заключается в том, что грузинская провокация и обострение отношений между двумя государствами не привели к силовому разрешению ситуации. Подобный исход способен был спутать все политические карты и привести к самым непредсказуемым последствиям. Далее, к числу позитивных последствий разгоревшегося противостояния, с некоторыми оговорками, можно отнести ряд экономических мер, предпринятых российскими властями. Понятно, что необходимость серьезного пересмотра ситуации в игорном бизнесе и розничной рыночной торговле была осознана не сегодня и не вдруг, но, тем не менее, возникшая ситуация стала последней каплей, подтолкнувшей власти к решительным действиям. Продуманность и адекватность этих действий, к сожалению, вызывают множество вопросов, но об этом несколько позже. Говоря о положительных сторонах происходящего, нельзя не отметить того, что государство признало-таки наличие глубочайшего взаимопроникновения между криминальными и бизнес-структурами практически на всех уровнях бизнес-процесса.
На этом позитив от последних решений российского руководства постепенно сходит на нет, уступая место дешевому популизму, некомпетентности, глупости и цинизму. Речь даже не идет о беспрецедентно циничной охоте на ведьм (простите, на грузин), развернутой непонятно по чьему указанию практически по всей стране. Если "на местах" позиция Кремля в отношении Грузии и грузин была воспринята именно таким образом, то можно только выразить сожаление по поводу того, что одни народы решительно не хотят учиться на трагических ошибках других, а наоборот, непременно норовят наступить на лежащие еще с прошлого века грабли. Внимание, скорее, стоит обратить не на безответственность, глупость и недальновидность ряда политиков и значительной части поддержавшего их действия населения, а на экономическую сущность и последствия применения предпринятых мер.
Первый и главный негативный результат, вызванный в целом оправданными действиями экономического характера, – это явная их увязка с т.н. "грузинским вопросом". Не секрет, что закрытие казино, где, по всей видимости, действительно имели место серьезные нарушения, в сознании людей увязывается не с желанием государства покончить с полной вакханалией вокруг игорного бизнеса, а с намерением демонстративно уличить в этом именно его грузинских хозяев. Всем понятно, что российский игорный бизнес отнюдь не принадлежит исключительно выходцам из этой республики, в связи с чем разрекламированные разоблачения "грузинских" заведений выглядят неприкрытой кампанейщиной и вызывают у большинства здравомыслящих граждан соответствующее к себе отношение. Все это на корню выхолащивает саму, в целом правильную идею пересмотра ситуации, сложившейся вокруг игорного бизнеса, смещая фокус проблемы в ее "национальную" часть. Идея создания "игорных резерваций", успешно реализованная во многих странах мира, в российских условиях требует жесткой проработки, а возможно, и общественного обсуждения. Решать же столь сложный вопрос на волне раздуваемой националистической истерии исключительно контрпродуктивно. Во всех странах игорный бизнес по степени криминализации в той или иной степени опережает другие виды деятельности. Россия здесь не исключение. Однако не стоит забывать и о том, что игорный бизнес достаточно разнопланов и разнообразен, в том числе и по степени его т.н. социальной опасности. В свою очередь, необдуманный его перенос из крупных городов со сложившейся "клиентской базой" (тяга к игре порой сродни наркомании) в некие "резервации" основной проблемы не решит. Сомнительно, что владельцам казино или игровых клубов захочется отправиться со всем своим хозяйством в "оленьи края", а не увести свой бизнес в подполье, сохранив при этом основную часть постоянных клиентов. Не трудно догадаться, что в этом случае, в условиях слабости власти и правоохранительных структур на местах, регионы лишатся той части налогов, которые легальные заведения все-таки платили в их бюджеты, а сам бизнес окажется под контролем криминальных структур. Закрытие в российских городах крупных казино, которые гораздо проще контролируются со стороны правоохранительных и налоговых структур, нежели многочисленные мелкие клубы и сети, может стать серьезной ошибкой, способной выхолостить правильную, в целом, идею.
Похожая судьба может ожидать и другую благую идею, высказанную недавно президентом страны. Розничная рыночная торговля также нуждается в серьезном реформировании, но, как и в случае с игорным бизнесом, крайне прискорбно, что данная тема подается исключительно в национальном разрезе. Основными проблемами такой торговли являются невозможность полного контроля за качеством товаров, нарушение санитарных норм и уход от налогов. Отдельной строкой стоит тема искусственно завышенных цен, однако к этой части вопроса нужно подходить особенно осторожно. К сожалению, в сознании обывателя понятие розничной рыночной торговли сопряжено с огромным числом мифов, пришедших к нам еще из времен СССР. Одним из них является миф о жестком ценовом диктате со стороны продавцов товаров. Вместе с тем, рыночные цены на те или иные товары являются сегодня исключительно результатом нахождения некого паритета между возможностями продавца и покупателя. Подтверждением тому служит ощутимая разница в цене на одни и те же товары на рынках в Москве и отдаленных регионах. Никто не заставит продавца выставлять свой товар по цене, за которую его не сможет купить некое количество людей, необходимое для обеспечения определенной нормы прибыли. Поэтому главной причиной высоких цен на товары на рынке, допустим, в Москве является не сговор злых продавцов (к тому же еще и определенной национальности), а сильное социальное расслоение в обществе. Полнейшим заблуждением является и расхожее мнение о том, что в случае допуска на рынок самих производителей со своим товаром, а также различных бабушек и дедушек с укропом и кабачками, выращенными на приусадебном участке, цены на товары в больших городах станут значительно ниже. Существующий спрос моментально проглотит "нерыночное" предложение, простимулировав продавцов поднять цены. Это повышение цен прекратится только по достижении некого паритета между спросом и предложением. Учитывая, что производителей товара значительно больше, чем рынков, наличие посредников между ними и продавцами обосновано экономически и имело место даже в советские времена (заготконторы и пр.). Проблема лишь в том, что таковыми посредниками не должны выступать криминальные и полукриминальные структуры, вне зависимости от их национальной принадлежности. Борьба с криминализацией этой части рыночного процесса актуальна не только для России, но и для многих других, куда более развитых стран. На эту борьбу и должны быть направлены все силы властей, если они действительно хотят навести порядок в данной сфере социально-экономических отношений. Что же касается "засилья" на российских рынках представителей некоренной национальности, то оно само по себе не представляет явной угрозы для общества. Подобная практика характерна не только для России, но и для большинства других стран. Встретить на рынках Австрии, Германии или Испании сербов, турок, алжирцев или марокканцев, торгующих различными товарами явно не собственного производства, так же легко, как азербайджанцев, украинцев или грузин на рынках Москвы. Это объясняется большей активностью (крайне необходимой для успешной торговли), проявляемой приезжими по сравнению с коренным населением большинства стран.
В заключение, анализируя первую неделю российско-грузинской "холодной войны", необходимо сказать несколько слов о транспортной блокаде Грузии. С одной стороны, предпринятая российской стороной мера выглядит вполне адекватной, учитывая общий тон российско-грузинских отношений. Более того, возможно, такая блокада является наиболее правильной и "заслуженной" мерой. Однако крайне важно, чтобы в данной ситуации транспортная блокада (болезненная и для многих граждан самой России) не была усилена еще и энергетическим эмбарго. В этом случае негативный мировой резонанс (достаточно вспомнить события января 2006 г. вокруг поставок газа на Украину) окажется для "энергетической сверхдержавы" куда более весомым, нежели полученное от этого моральное удовлетворение. Не стоит забывать и о том, что территория Грузии является транзитным участком в сообщении между Россией и дружественной ей Арменией, блокада которой может стать ответным действием со стороны грузинских властей.
Завершая подведение предварительных итогов недельного противостояния России и Грузии, необходимо признать, что несмотря на адекватное в целом поведение, российская сторона катастрофически опасно политизирует ситуацию. Главной особенностью действий российских властей является смешивание оправданных экономических мер с оголтелым популизмом и национализмом, что может иметь самые непредсказуемые последствия.
Все новости...
