Олимпийская чемпионка в парном катании рассказала "Yтру" о том, какого труда и самоотречения стоит восхождение на Олимп.
"Yтро": Татьяна, была ли возможность после Турина отдохнуть и прочувствовать всю важность свершившегося?
Татьяна Тотьмянина: Честно говоря, пока мы еще не отдыхали. И я до сих пор не осознала, что же все-таки мы сделали. Да, мы олимпийские чемпионы, но внутри меня такого ощущения нет. Может, это и хорошо, нет какой-то звездности. Да, мы исполнили свою мечту, мечту своих родителей. Но чтобы сесть, подумать и осознать, что же именно мы сделали, пока времени не было. Мы не отдыхали очень давно, и ближайший отдых ориентировочно возможен только в мае.
"Y": В свое время вместе с Вами из Перми в Петербург переехала и Ваша мама...
Т.Т.: В четыре года мама отвела меня в школу фигурного катания. С тех пор она отдавала мне и моим занятиям все свободное время. Все мои болезни, поражения и победы мама проживала наравне со мной. Она жила и живет только для меня.
"Y": Получается, ради Вашей карьеры она пошла на жертвы?
Т.Т.: Она лишилась всего – семьи, друзей, родственников и работы. Одиннадцать лет назад мы уехали из Перми. Все это время мама была со мной. Правда, пять лет из этих 11 я тренировалась в Америке. Туда мама не поехала, но постоянно звонила мне, поддерживала. И когда я приезжала в Питер на соревнования или просто, она всегда была рядом. В принципе, мама в жизни лишилась всего, кроме меня.
Когда мне исполнилось семь лет, я начала требовать повышенного внимания. Двухразовые тренировки, школа, различные дополнительные занятия... И, как выяснилось, папа оказался к этому не готов. Он не понимал, зачем мама вкладывает столько усилий в то, что завтра может рухнуть. Вдруг на следующий день я ничего не захочу делать и у нас ничего не получится. Именно тогда произошел неофициальный развод. С тех пор мама полностью сконцентрировалась на мне и моих проблемах.
"Y": Вы были единственным ребенком?
Т.Т.: Я – одна, единоличница. Знаете, в детстве родители спрашивают детей, хотят ли они братика или сестренку. Я всегда знала, что не хочу. Возможно, если бы у меня были младшие брат или сестра, маме было бы проще перенести одиночество, в котором она оказалась, когда я уехала в Америку.
"Y": Когда приехали в Петербург, где жили?
Т.Т.: Где приходилось. То у одних знакомых, то у других. То снимали, то жили в чьей-нибудь пустующей квартире. Того, что мне платила федерация, что присылал папа, хватало буквально только на еду. О том, чтобы снять на долгий срок квартиру или купить, даже речи не шло.
"Y": А как вообще возникло желание приехать в Петербург?
Т.Т.: В 1995 г. на чемпионате России, где я выступала как одиночница, мне поступило предложение от Натальи Павловой приехать в Питер заниматься парным катанием. Она сказала, что есть такой мальчик – Максим. Мама сразу отреагировала на это предложение, говорит, давай попробуем, вдруг что-то получится. Именно Наталья Павлова стала нашим первым тренером.
"Y": Максим приехал в Петербург из Волгограда. У него тоже были сложности в первое время?
Т.Т.: Да, но ему было несколько проще. Во-первых, он мальчик. Во-вторых, старше. Он приехал, когда ему было 16 лет. Поселился в интернате. Таким образом, девять месяцев в году у него была крыша над головой и трехразовое питание. Сложно Максиму приходилось только летом, когда он должен был искать, где жить и что есть.
"Y": Было достаточно неожиданным встретить Вас на состоявшемся недавно московском этапе Гран-при. Неужели так сильно тянет на лед?
Т.Т.: Не только. Мы с Максимом еще не решили – остаться в любителях или уйти. Я пришла посмотреть на уровень катания соперников. Смотрю, как изменились правила. Просто интересно знать для себя – сможем ли мы еще соревноваться.
"Y": И что можете сказать после увиденного?
Фото: AP
Т.Т.: Я не хочу себе льстить. Скажу одно: главные соперники – три китайские пары. Их я после Олимпиады не видела. Когда станем обсуждать с Максимом и с нашим тренером Олегом Васильевым вопрос о том, возвращаться или нет, мы конечно, сначала посмотрим на китайцев, все взвесим и строго оценим свои возможности. Если просто смотреть на результаты китайских пар, которые они показывают в этом сезоне, можно сказать, что они находятся в хорошей форме и демонстрируют стабильные результаты. С ними, скрывать не стану, я бы хотела посоревноваться.
"Y": Как Вы оцениваете нашу сборную?
Т.Т.: После Турина я не посещала соревнования любителей. Российский этап Гран-при – первый турнир, который я вижу. Я не знаю, кто у нас в сборной и в какой они форме. Здесь я увидела новую интересную пару – российско-японский дуэт Юко Кавагучи – Александр Смирнов. На мой взгляд, они могут бороться на высоком уровне. В них я вижу подрастающее поколение, у которого есть будущее.
"Y": А молодая пара Мария Мухортова и Максим Траньков не вселяют надежду?
Т.Т.: На тренировках они делают все. У них есть все, чтобы побеждать. А на соревнованиях с ними что-то происходит на психологическом уровне, что не дает им хорошо и, главное, стабильно выступать.
"Y": Кстати, о психологической подготовке. Что же нужно делать, чтобы сохранять психологическое равновесие перед тысячами зрителей?
Т.Т.: Я могу судить по себе. Для того чтобы показывать все, что ты умеешь на соревнованиях, нужно в жизни оставить одно фигурное катание. Нельзя распыляться на какие-то посторонние вещи, ходить по клубам, дискотекам. Насчет личных отношений не уверена: иногда они помогают. Но в любом случае, нужно поставить себе цель и жить только фигурным катанием. Даже если ты талантлив, все равно нужно работать над собой, поскольку талант можно легко загубить. Возможно, у нынешнего поколения есть и такая проблема. С юниорского возраста они начинают зарабатывать деньги на соревнованиях. Тратит их каждый, как придумает. Появляется примерно такая мысль: я теперь могу все, что захочу. На мой взгляд, это их расхолаживает.
"Y": Значит, правильнее дарить победителям магнитофоны и телевизоры, как это было раньше?
Т.Т.: Нет, конечно. Финансовая поддержка – это очень хорошо. Но в молодом возрасте спортсменам должны родители помогать распоряжаться деньгами. А когда ты уже сам начинаешь понимать, что делаешь, ради чего тратишь время и силы, тогда можно и деньги самостоятельно тратить.
"Y": Из Вашего совета молодым спортсменам можно сделать вывод, что сами Вы до 24 лет не ходили по клубам и не посещали вечеринки. Это так?
Т.Т.: У меня лично до Олимпийских игр не было ни одной вечеринки. И я об этом совершенно не жалею. Мне сейчас 25 лет. Я получила от спорта все, о чем можно мечтать. Своей ежедневной работой на льду, этими отказами от развлечений я протоптала себе дорогу в жизнь. Теперь я могу делать то, что хочу.
"Y": И чем же хочется заняться теперь?
Т.Т.: Пока хочется наслаждаться жизнью. А в будущем я бы хотела, как любая женщина, иметь семью, детей.
"Y": Вы достигли в спорте самой главной вершины. Почему продолжаете размышлять, возвращаться или нет? Чего вам не хватает?
Т.Т.: Наверное, адреналина, к которому привыкли. На самом деле, для меня это открытый вопрос. Один день хочется вернуться, другой – уже нет. Многое зависит от здоровья. Когда хорошо себя чувствуешь, думаешь – почему бы и нет? А когда устал, думаешь – да зачем все это надо?
"Y": График после Олимпиады стал свободнее?
Фото: AP
Т.Т.: Нет. График стал очень напряженный. В принципе, мы каждую неделю где-то выступаем. Причем перемещаемся не по стране, а по миру. Плюс к выступлениям везде съемки, интервью. С 8 февраля дома я была три недели. Пока мне такая жизнь нравится, пока она меня устраивает, и я не хочу ничего менять.
"Y": Есть то, что не нравится?
Т.Т.: Меньше всего мне нравятся переезды. То, что ты не можешь осесть в одном месте и побыть там хотя бы неделю. Сегодня – приехал, распаковал чемодан, а завтра – опять все упаковываешь и куда-то едешь. Зато мне очень нравится, что благодаря этим, пускай и тяжелым, переездам я оказываюсь в новых местах, знакомлюсь с интересными людьми. Например, недавно я познакомилась с господином Валуевым. Николай меня очень удивил. Такой огромный человек, и при этом с такой добрейшей душой. Совершенно неожиданное сочетание.
"Y": Сколько вы планируете еще кататься?
Т.Т.: После Олимпиады мы с Максимом и с Олегом Васильевым решили, что не важно, в каком качестве – в любителях или в профессионалах – мы будем кататься пять лет.
"Y": А что потом?
Т.Т.: У меня спортивное образование. И я подумываю о том, чтобы пойти учиться куда-то еще. Меня интересуют салоны красоты. В связи с этим я, возможно, выберу какие-то менеджерские курсы. Я еще точно не определилась. Также мне интересна сфера туризма.
"Y": Татьяна, Вас не смущает перспектива обучения в 30 лет наравне с 17-летними? Ведь именно до 30 Вы планируете кататься...
Т.Т.: Абсолютно не смущает. На мой взгляд, учиться можно хоть в 70 лет, было бы желание.
Т.Т.: Я вижу в этих проектах несомненный плюс для спортсменов. Каждую неделю у них есть возможность пробовать себя в новом образе, открывать скрытые артистические таланты. Но есть и обратная, негативная сторона. Как участница могу сказать, что это очень тяжело физически. Ребятам-фигуристам еще ничего: взял девочку на руки и вози ее по льду. Девушкам значительно сложнее, особенно таким, как я, Лена Бережная, Маша Петрова. У меня, например, на первой же тренировке заболела спина. Но судить строго этот проект я не берусь. Раз зрителям нравится, значит, шоу должно существовать.
"Y": В напряженном графике есть место тренировкам с Максимом?
Т.Т.: Да. Мы тренируемся практически каждый день.
"Y": Где?
Т.Т.: Где придется. Куда переезжаем, там и тренируемся.
"Y": Олег Васильев везде поспевает за вами?
Т.Т.: У него кроме нас есть и другие ученики. А мы с Максимом стараемся не висеть у него на шее, как это было раньше. Теперь мы можем обойтись без составленного Олегом графика. Если у нас возникают какие-то вопросы, то мы к нему обращаемся. Нам иногда просто необходим его профессиональный взгляд, его мнение. Но просто поддерживать себя в форме мы уже можем сами.
"Y": Где будете встречать Новый год?
Т.Т.: Знаю точно, что в Москве, остальное пока не решила. 31 декабря мы с Максимом примем участие в шоу Евгения Плющенко, покажем два номера, один из которых – под аккомпанемент скрипача Эдвина Мартона. А до Нового года у нас еще много поездок.
Все новости...
