В рамках Второй Московской биеннале современного искусства в Манеже открылась ретроспективная выставка фотографий знаменитых Пьера и Жиля. А знамениты они тем, что почти тридцать лет тому назад сумели практически возродить из пепла уже порядком загнивающее искусство поп-арта. Изрядно переработав и отчасти доведя до абсурда его традиции, художники смогли нащупать свежую тенденцию в современном искусстве, которая нынче, на заре нового тысячелетия, называется гламурной культурой.
А тогда, в далеком 1976 г., парни из французской глубинки встретились на открытии бутика Кензо в Париже и стали большими друзьями. Они неплохо смотрятся и сегодня – два аккуратненьких, подтянутых немолодых французика, один с пирсингом, другой – со зловещей татуировкой на шее, привычно позируют перед камерой в залах Манежа, вызывая восхищение оператора: "Надо же, молодцы, как сразу хорошо встали!".
Встреча в бутике Кензо стала поворотным моментом в творчестве обоих художников. К тому времени Пьер закончил изучать искусство фотографии в Женеве и делал снимки для парижских журналов Rock & Folk, Depeche Mode and Interview, а его будущий товарищ, выпускник Школы изящных искусств, зарабатывал на жизнь иллюстрациями для журналов и рекламы.
Объединившись, Пьер и Жиль разработали эксклюзивную на тот момент технику "крашеной фотографии" – тщательно продуманная композиция фотографируется и печатается в единственном экземпляре, а потом ретушируется особым способом. "Это немного фотографии и немного живописи. Идеализация застывшего мгновения. Жиль может до бесконечности подправлять работу своей кистью, никаких ограничений во времени нет", – восхищенно заявляет Пьер. Однако же не стоит рассчитывать, что французы работают исключительно кустарным методом – несмотря на заявленную эксклюзивность, компьютерной графики и монтажа в каждом снимке значительно больше, чем рукотворного творчества.
Изобретение имело такой успех, что у художников никогда не было недостатка в моделях: Пьеру и Жилю позировали такие знаменитости, как Энди Уорхол, Сальвадор Дали, Мик Джагер, Ив Сен Лоран и Игги Поп. Чуть ли не пародируя героев знаменитого гоголевского рассказа, звезды шоу-бизнеса мечтали запечатлеть себя в образе античных богов или, хотя бы, христианских святых. Пьер и Жиль не только им в этом не отказывали, но и быстро смекнули, что сладчайшие поп-дивы, запечатленные в виде ангела, и кудрявые ребятишки, позирующие в образе младенца-Христа, позволяют значительно расширить рамки глянцевой фотографии. Подобная стилистика уходит корнями аж в искусство XIX в. и вызывает нездоровые ассоциации то с немецкими назарейцами, то с британскими прерафаэлитами, а то и вовсе с картинами старых нидерландских мастеров.
Мир Пьера и Жиля гламурен и прекрасен. Не случайно их выставки обычно называются: "Красота", "Большая любовь", "Красивые повесы" и т.п. Даже изображая последние часы христианских мучеников, они умело избегают психологизма и эмоционального надрыва. Их роковые женщины спокойны, как сфинксы, в них нет ни капли агрессии, свойственной необузданным красоткам Хельмута Ньютона. Если вы не боитесь захлебнуться в тошнотворной гламурности этого мира – добро пожаловать в Манеж. Выставка работает до 8 апреля.
Все новости...
