Российская колония на Аляске появилась в середине XVIII в., а в 1799 г. все дела по ее управлению были переданы Русско-американской компании (РАК). Очень быстро выяснилось, однако, что компании повезло просто потому, что никому больше в России Аляска не была нужна. Мол, "России вследствие ее географического положения не предначертано большое развитие ее морских сил", а значит, заниматься освоением дальних морских рубежей родины смысла особого не имело. Руководители РАК пытались взывать к патриотизму императорского двора, но тщетно. В апреле 1824 г. Россия заключила с США договор, позволивший американским гражданам в течение следующих десяти лет вести свободную торговлю и заниматься промыслом на территории Аляски. Руководство компании в отчаянии писало, что конвенция ставит под угрозу само существование колонии, на что в Министерстве иностранных дел отвечали обещанием через десять лет подумать над пересмотром договора. И ведь подумали, не став его продлевать. Однако страхи имеют свойство материализовываться. Пусть и с некоторым опозданием.
Надо сказать, что сотрудничество с торговцами с Большой земли было жизненно необходимо "Русской Америке". Собственного производства предметов первой необходимости на Аляске не было, а есть и тепло одеваться, несмотря на это, немногочисленные жители колонии все же хотели. Новыми партнерами РАК стали англичане, получившие в 1839 г. в обмен на доставку необходимых товаров право на промысел и аренду ряда прибрежных территорий.
А в Америке в это самое время процветала доктрина "предопределения судьбы". Пока российское правительство занималось европейскими делами, стараясь избавиться от проблем с владениями в Новом Свете, американские политики один красноречивее другого объясняли согражданам, почему США предначертано владеть всем американским континентом. У повышенного интереса к Аляске были, однако, и сугубо приземленные мотивы. С 40-х гг. XIX в. возрастает роль китобойного промысла, ведшегося как раз у берегов Аляски. Американское браконьерство вызывало лишь вялые протесты Санкт-Петербурга. К тому же с присоединением к США Калифорнии РАК наконец нашла, куда сбывать свое самое главное богатство - лед. В общем, к началу 1850-х гг. между Россией и Америкой установилась практически полная экономическая идиллия.
Еще более явственно радости взаимопонимания с Соединенными Штатами Россия ощутила с началом в 1853 г. Крымской войны. Столкнувшись с единым фронтом европейских держав, в Санкт-Петербурге отчаянно занялись поиском возможных союзников. США были в этом списке едва ли не на первом месте. К тому же стало ясно, что перед лицом морской угрозы со стороны флотов Англии и Франции "Русская Америка" беззащитна. Именно в это время появляются первые проекты уступки Аляски США. Авторы этих документов сильно сомневались в экономической целесообразности наличия заокеанских колоний, зато нисколько не сомневались, что в Вашингтоне Санкт-Петербург найдет надежного и верного союзника. Любопытно, что идея о реальной продаже Аляски возникла в ходе переговоров о продаже фиктивной, которая должна была обезопасить русскую колонию от нападения союзников.
Однако в начале 1860-х гг., не успев толком начаться, переговоры прерываются. Причина ясна: в апреле 1861 г. в США началась Гражданская война. Несмотря на большую заинтересованность царского правительства в дополнительных доходах после больно ударившей по казне Крымской войны, от планов конвертации "бескрайних русских просторов" в твердую валюту пришлось на время отказаться.
К вопросу об Аляске вновь вернулись в середине 60-х г. XIX века. Это было время особой дружбы между Россией и США. После покушения на Александра II в апреле 1866 г. Конгресс принял резолюцию, в которой неожиданно объявил, что за покушением стояли силы, не желающие "эмансипации", то есть дальнейшего освобождения российского населения. Взгляды революционеров, по всей видимости, мало интересовали конгрессменов, и это обстоятельство в глазах русского правительства играло самую положительную роль.
Для дальнейших уверений в симпатии американцев к России и ее правителю даже снарядили чрезвычайное посольство во главе с заместителем морского министра Г.В. Фоксом. Принято считать, что во время его миссии и было принято окончательное решение о продаже Аляски, однако документальных оснований для такого вывода нет. Впрочем, и отрицать влияние посольства Фокса нельзя. Очарованный гостем император Александр теперь со значительно большим вниманием выслушивал, например, великого князя Константина Николаевича, вот уже несколько лет требовавшего продать "Русскую Америку". Главных аргументов было два. С одной стороны, князь напоминал о бедственном положении РАК, поправить которое не представлялось возможным. А с другой, объяснял, что истинному патриоту России следует интересоваться судьбой "исторических областей" страны, а не заморскими льдами. В декабре 1866 г. решение о продаже Аляски было принято, а 30 (18) марта 1867 г. "Договор об уступке" Аляски за 7,2 млн долларов золотом был подписан.
Любопытно, что сделка отнюдь не вызвала в США всеобщей радости. Более того, газеты соревновались в острословии, стремясь посильнее задеть своих дипломатов. "Зоопарк полярных медведей", "Моржероссия", " Сундук со льдом" - такими были передовицы тогдашних газет. Впрочем, почти сразу распространилась и противоположная точка зрения. "Уступка <...> вызвала глубокий интерес и энтузиазм", - писала одна из газет; "Никогда интернациональная дружба не была глубже, чем дружба между Америкой и Россией", - утверждала другая; "Мы должны рассматривать покупку русских владений как мудрый шаг", - соглашалась третья.
Когда информация о продаже Аляски дошла до отечественных газет, они просто ей не поверили. "Биржевые ведомости" сомневались вообще в возможности того, что кто-то "предложит нашему правительству за "Русскую Америку" такую ничтожную сумму, как семь миллионов долларов". Когда же стало ясно, что этот кто-то все-таки был, и более того - правительство приняло его предложение, тон комментариев начал меняться. Всего через год те же "Биржевые ведомости" уже называют "добровольную уступку" - "важнейшим и самым удачным действием нашего правительства в области внешней политики".
Потерю Аляски часто ставят в вину Екатерине II. История встает на защиту великой императрицы, и все же, возможно, именно ее слова, произнесенные в далеком 1788 г., предопределили судьбу Аляски: "Американских селений примеры <...> не выгодны для матери земли <...> многое распространение в Тихом океане не принесет твердых польз".
По некоторым оценкам, чистый доход, полученный Соединенными Штатами от владения Аляской первые 50 лет, превысил 750 млн долларов.
Все новости...
