Бобби (Bobby) США, 2006 Режиссер: Эмилио Эстевес В ролях: Энтони Хопкинс, Деми Мур, Шарон Стоун, Элайджа Вуд, Линдсэй Лохан, Уильям Х. Мэйси, Мартин Шин, Эштон Катчер, Лоуренс Фишберн, Хелен Хант, Джошуа Джексон, Кристиан Слейтер, Эмилио Эстевес, Хезер Грэм, Шиа ЛаБеф, Ник Кэннон, Фрэдди Родригес, Гарри Белафонте, Светлана Меткина
Проклятие клана Кеннеди - как раз тот случай, когда клиент всегда мертв. Двоих убили фанатики-одиночки, двое разбились на самолете, один пропал на горнолыжном курорте, один умер от передоза. Однако дурную карму и судьбу-злодейку оставим Павлу Глобе - перед лицом истории очевидна другая заслуга Кеннеди. Братья Джон и Роберт как настоящие герои эпохи телевидения первыми скрестили политику и шоу-бизнес. Голливудская улыбка, выспренние речи, сногсшибательные любовницы - не жизнь, а светская хроника нон-стоп. Благодаря медийной популярности сенатор Роберт Кеннеди, хоть и включился в предвыборную гонку поздновато, имел летом 1968-го все шансы на победу. Если бы не иорданец Сирхан Сирхан, разрядивший в кандидата всю обойму на кухне отеля "Амбассадор".
"Бобби" реконструирует события 4 июня, час за часом подступаясь к кровавой развязке. Впрочем, к реальным событиям имеют отношение лишь кадры документальной хроники, умело вплетенные в сюжет. Остальное - художественный домысел и личные переживания Эмилио Эстевеса, мечтавшего снять этот фильм чуть ли не с шести лет (как раз столько ему было в 1968-м). Обитатели "Амбассадора" - такие же призраки, как и сам отель: в момент съемок его уже сносили, поэтому создателям "Бобби", помимо студийных декораций, пришлось собирать фактуру по всем пригородам Лос-Анджелеса, задействовав даже ипподром и ночной клуб.
Своеобычная круговерть, подогретая выборами, лишь на короткое время прерывается выстрелами, а когда двери "скорой помощи" захлопываются и полумертвое тело Кеннеди увозят в "Больницу добрых самаритян", все возвращается на круги своя. Еще Yтром отставной швейцар Джон Кейси мирно играет в шахматы с пенсионером Нельсоном в холле отеля. Будьте уверены, назавтра они продолжат матч. Двое студентов, калымящих в штабе Кеннеди, укуриваются травкой, обжираются новомодным ЛСД и по-детски резвятся: сражаются на теннисных ракетках, мочатся в кошачий туалет, выкидывают из окна телевизор и устанавливают отношения с богом. Телефонистка Анджела трахается с управляющим отеля в надежде получить повышение. Потухшая блондинка Мириам, жена этого управдома, страдает в своей темнице-парикмахерской. Склонная к алкоголизму певица Вирджиния Фаллон готовится к вечернему выступлению, а ее муж выгуливает болонку. Непатриотичная девица выходит замуж за голубоглазого сопляка, чтобы спасти того от Вьетнама. Кухонный босс Тиммонс срывается на мексикашке Хосе, который хочет пойти на бейсбольный матч, а пахать две смены подряд не хочет. Секретарь Дуэйн мечтает переехать в Белый дом. Чешская журналистка Ленка мечтает взять интервью у Бобби. Извините, если кого забыл.
Американские 1960-е были квинтэссенцией сумбура на одном континенте. В соседних номерах располагались эстрадные певички, хиппари, ветераны, обиженные расисты, нелегалы-латиносы, ревнивые жены, ушлые любовницы, кандидаты в президенты. А за окнами разгуливали бесправные негры, ку-клукс-клановцы, жители умирающих сел, пацифисты и призрак коммунизма в довесок. Эстевес не поскупился и широким жестом взял в свой фильм всех сразу. Этакий моментальный снимок эпохи. Как будто выпуск парфеновских "Намедни" за 1968-й год растянули до полного метра. События, люди, явления.
И ничего нет в этом позорного, даже напротив - по отдельности интересна каждая история. Особенно впечатляет сцена убийства, когда черно-белая хроника и игровые кадры сливаются в одном нервном всполохе вокруг распластанного на кафельном полу Бобби. Сливаются настолько здорово, что и сам дергаешься. Но оставшиеся два часа скрепить так же крепко не удалось. То есть формально всех связывает Роберт Кеннеди - имя народного любимца и потенциального отца нации повторяется беспрестанно. Однако вера в светлое будущее и тот самый американский идеализм, который по идее кончился в день убийства, вопреки задумке исчезает еще на уровне слов.
"Мы - великая страна, бескорыстная и полная сочувствия к другим людям", сказал Кеннеди. А на экране идея великой страны, как "изделие номер два", рвется во всех местах. Это даже не похороны наивности, как теперь величают конец 1960-х, а жалостливые поминки с набором подобающих тостов. Подумаешь, доктора Кинга в Мемфисе подстрелили. Подумаешь, сумасшедшая лесбиянка чуть не укокошила Уорхола. Подумаешь, студенческая революция в Сорбонне и Пражская весна. Тут виски кончился. Эй, гарсон, принеси еще бутылочку. А ты, дорогой, погуляй с нашей болонкой, мне сегодня еще этого чертового Бобби поздравлять.
Своеобычная круговерть, подогретая выборами, лишь на короткое время прерывается выстрелами, а когда двери "скорой помощи" захлопываются и полумертвое тело Кеннеди увозят в "Больницу добрых самаритян", все возвращается на круги своя. Еще Yтром отставной швейцар Джон Кейси мирно играет в шахматы с пенсионером Нельсоном в холле отеля. Будьте уверены, назавтра они продолжат матч. Двое студентов, калымящих в штабе Кеннеди, укуриваются травкой, обжираются новомодным ЛСД и по-детски резвятся: сражаются на теннисных ракетках, мочатся в кошачий туалет, выкидывают из окна телевизор и устанавливают отношения с богом. Телефонистка Анджела трахается с управляющим отеля в надежде получить повышение. Потухшая блондинка Мириам, жена этого управдома, страдает в своей темнице-парикмахерской. Склонная к алкоголизму певица Вирджиния Фаллон готовится к вечернему выступлению, а ее муж выгуливает болонку. Непатриотичная девица выходит замуж за голубоглазого сопляка, чтобы спасти того от Вьетнама. Кухонный босс Тиммонс срывается на мексикашке Хосе, который хочет пойти на бейсбольный матч, а пахать две смены подряд не хочет. Секретарь Дуэйн мечтает переехать в Белый дом. Чешская журналистка Ленка мечтает взять интервью у Бобби. Извините, если кого забыл.
И ничего нет в этом позорного, даже напротив - по отдельности интересна каждая история. Особенно впечатляет сцена убийства, когда черно-белая хроника и игровые кадры сливаются в одном нервном всполохе вокруг распластанного на кафельном полу Бобби. Сливаются настолько здорово, что и сам дергаешься. Но оставшиеся два часа скрепить так же крепко не удалось. То есть формально всех связывает Роберт Кеннеди - имя народного любимца и потенциального отца нации повторяется беспрестанно. Однако вера в светлое будущее и тот самый американский идеализм, который по идее кончился в день убийства, вопреки задумке исчезает еще на уровне слов.
Все новости...
