Оставаясь важными экономическими партнерами, наращивая товарооборот, расширяя энергетический диалог и взаимные инвестиции, Россия и Европа обнаруживают все меньше точек соприкосновения в идейной плоскости. Понятие "европейские ценности" по-прежнему используется в официальной российской фразеологии, однако вне официоза, как правило, звучит с оттенком насмешки. Со стороны же Евросоюза все чаще слышатся упреки и довольно жесткие требования соответствовать их "ценностям". Это вообще традиционный для ЕС подход: сближение с какой-либо страной в Брюсселе склонны рассматривать как подстраивание всех ее систем (идейной, политической, экономической) под европейские стандарты, остающиеся незыблемыми. Возможно, это именно тот камень преткновения, который мешает развитию по-настоящему стратегических отношений между Россией и ЕС.
И, возможно, поэтому за месяц до очередного саммита Россия – ЕС не просматривается никаких перспектив разблокирования переговоров по новому стратегическому договору, что должен прийти на смену Соглашению о партнерстве и сотрудничестве (СПС) 1994 года. Конечно, существуют и объективные помехи, вроде польского вето на начало переговоров по новому договору. Никакие силы и авторитеты в ЕС не могут (или не очень хотят) заставить Варшаву отделить свои двусторонние проблемы с Россией от общего российско-европейского диалога. Причем дурной пример Польши оказался заразительным: вот уже Литва, обиженная на РФ за прекращение поставок нефти на Мажейкяйский НПЗ (проданный полякам), заявляет, что присоединится к польскому вето, если эта проблема не будет решена.
Но, очевидно, частные помехи потому так сильно повлияли на общий ход диалога, что сам этот диалог выдохся. Тринадцать лет назад СПС провозглашало передовые принципы наших с Европой взаимоотношений. Это соглашение, по сути, было уже тогда построено на принципах ВТО, на порог которой нас наконец-то допустили. Строгий критик России, еврокомиссар по вопросам торговли Питер Мандельсон заявил, что "будет очень расстроен", если нашей стране не удастся вступить в ВТО в этом году. В этой связи возникает вопрос: а чем, собственно, можно наполнить новое соглашение с ЕС, чтобы оно шло дальше норм ВТО, которые будут действовать в отношениях России со 150 странами мира? У России, похоже, нет ответа на этот вопрос, есть только мнения. Но вся беда в том, что продвигаясь в интеграции с ЕС, мы неизбежно подпадем под действие "еврозаконов" и "европравил", по понятным причинам, не вполне соответствующим нашим интересам.
Что же касается Евросоюза, он знает, чего хочет. Основное, чего добивается Брюссель от России, рассуждая об углублении интеграции, - это доступ к ее ресурсам, в первую очередь, энергетическим, а также к системе транспортировки энергоносителей. Еще не прекратились попытки (явно бесполезные) заставить Россию присоединиться к Договору к Энергетической хартии, как уже набрала обороты новая кампания - по включению положений ДЭХ в новый стратегический договор РФ – Евросоюз. На днях комиссар ЕС по антимонопольной политике Нелли Кройс заявила, что Еврокомиссия рассматривает требование доступа европейских компаний к российским газовым магистралям как одно из основных положений будущего соглашения о партнерстве. Вместе с тем большинство стран Европы пресекают любые попытки российских энергетических компаний приобретать крупные активы их ТЭКов. То есть нам пытаются навязать "чисто европейское" представление о свободе конкуренции. Очевидно, что дальше будет только больше. Поэтому, возвращаясь к вопросу о ценностях - то стоит ли России принимать европейские, если Европа никак не собирается учитывать наши?
Все новости...
