Закон "О приостановлении Российской Федерацией действия Договора об обычных Вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ)", принятый Госдумой 7 ноября, спровоцировал поток заявлений западных политиков. Однако приводимые ими аргументы не выдерживают критики.
С легкой руки официального представителя НАТО Джеймса Аппатурая, назвавшего ДОВСЕ "краеугольным камнем архитектуры безопасности", этот образ стал доминировать в политических комментариях недели. Временами даже создавалось впечатление, что основные тезисы большинства заявлений и публикаций готовились в штаб-квартире НАТО и рассылались не только членам альянса, но и в СМИ.
Впрочем, европейских политиков можно понять. Когда министры иностранных дел Германии и Франции Франк-Вальтер Штайнмайер и Бернар Кушнер в один голос отмечают, что "ослабление ДОВСЕ может повлечь за собой новую гонку вооружений и возникновение новых поводов для конфронтации", они вполне обоснованно беспокоятся за безопасность в Европе. Однако вменяемые европейские политики используют точно такие же выражения, комментируя и планы США по размещению в Восточной Европе третьего эшелона американский ПРО. В обоих случаях просто констатируется действительное положение дел.
Совсем иначе смотрится заявление официального представителя Госдепартамента США Шона Маккормака, добавившего к стандартному набору "сожалений", "озабоченностей" и "уверений в достижении прогресса" следующий перл: "Мы приложили достаточно много усилий для того, чтобы помочь России избавиться от ее обеспокоенности вопросами государственной безопасности". И это говорится на фоне попыток окружить Россию локаторами и ракетными базами, входящими в американскую ПРО, и после того, как были нарушены все старые договоренности о нераспространении НАТО на Восток.
Представитель МИД Латвии сказал, что "даже выход России из ДОВСЕ не создаст угрозы для безопасности Латвии, которая полностью гарантирована ее членством в ЕС и НАТО". То есть получается, что ДОВСЕ никому не нужен просто потому, что НАТО и так развернул свой "зонтик безопасности" над практически всей Европой. Но зачем в таком случае вообще весь сыр-бор вокруг этого договора, вернее, вокруг двух разных редакций ДОВСЕ? Вполне внятный ответ на этот вопрос дают военные, имеющие доступ к информации о реальной картине милитаризации Европы. В частности, по их данным, за последние восемь лет количество единиц военной техники, размещенной в странах Балтии, выросло в разы: от трехкратного до десятикратного увеличения для разных видов вооружений.
Между тем не менее интересной темой является вся пятнадцатилетняя коллизия вокруг ДОВСЕ, хорошо вписывающая в единый проект разоружения и ослабления России. Все началось еще до распада Союза и Варшавского блока. В ноябре 1990 г. в Париже был подписан первый договор, ограничивающий численность обычных вооружений в Европе. Договор этот носил блоковый характер, то есть его субъектами были НАТО и Организация Варшавского договора в целом, а не отдельные государства, входившие в эти организации.
Произошло это в то время, когда мало у кого оставались сомнения в скором распаде если не Союза, то Варшавского договора. Через год геополитический расклад на европейском континенте резко изменился. А потом страны Варшавского блока начали вступать в НАТО, за ними двинулись некоторые республики бывшего Союза, а другие оказались вообще вне сферы действия ДОВСЕ. В новых условиях возникла необходимость в принятии адаптированного варианта ДОВСЕ, который бы подразумевал учет вооружений отдельных государств.
В 1999 г. новый вариант Договора был подписан в Стамбуле на саммите Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Одновременно в ходе переговоров были достигнуты так называемые Стамбульские соглашения, согласно которым Россия взяла на себя обязательство вывести свои военные базы с территории Грузии и Приднестровья. Вскоре новый договор был ратифицирован Россией, Белоруссией, Казахстаном и Украиной.
Все прочие государства так и не сделали этого до сих пор, и всякий раз, когда Россия поднимала вопрос о новой версии ДОВСЕ, ей неизменно напоминали о Стамбульских соглашениях, условия которых Россия, кстати сказать, фактически уже выполнила. В рамках двусторонних договоренностей с Тбилиси она вывела из Грузии большую часть своих военных: последняя база будет ликвидирована в 2008 году. Что касается Приднестровья, то большая часть миротворческого контингента уже покинула эту республику. В настоящее время в ней осталось около 700 военнослужащих, занятых охраной военных складов, оставшихся там со времен Союза. Более половины из 19 тыс. т хранящихся там боеприпасов уже непригодны к использованию, то есть через несколько лет вопрос о российской базе в Приднестровье разрешится естественным путем.
В этом контексте вопрос о выполнении Стамбульских соглашений выглядит не более чем предлог для саботирования ратификации ДОВСЕ. Между тем соседние с Россией государства, такие как Грузия, Азербайджан и государства Балтии, активно вооружаются, а выполняющая условия первой версии ДОВСЕ Россия была лишена возможности укреплять свою обороноспособность в граничащих с ними районах. Ограничения на этих направлениях были включены в ДОВСЕ по настоянию Норвегии и Турции, опасавшихся, что вывод советских войск из Центральной и Восточной Европы повлечет за собой наращивание российского контингента в непосредственной близости от границ этих государств.
Советское и российское руководство в свое время не обратило внимания на это крючкотворство, однако сегодня эта проблема стала актуальной в свете откровенной враждебности в отношении России со стороны Грузии и стран Балтии, которые – в силу описанных обстоятельств – до сих пор не обязаны исполнять условия ДОВСЕ. Это, так сказать, военно-стратегическая подоплека временного выхода России из ДОВСЕ. Однако это решение несет на себе и чисто политическую нагрузку.
После мюнхенского выступления Путина Москва предприняла несколько демонстративных попыток снять напряжение. Речь, в первую очередь, идет о предложении совместного использования Габалинской РЛС и о попытках сдвинуть с мертвой точки процесс ратификации ДОВСЕ. В середине июня 2007 г. по инициативе России в Вене прошла международная конференция по ДОВСЕ. Однако стороны так и не смогли достигнуть консенсуса. Россия настаивала на скорейшей ратификации, а европейские государства по-прежнему размахивали Стамбульскими соглашениями. В ответ Россия указывала на неправомерность увязывая проблемы ДОВСЕ с этими соглашениями, которые она и так выполняет.
В общем, процесс зашел в тупик, и у России не осталось никаких резонов соблюдать ДОВСЕ в одностороннем порядке. И тогда ровно через месяц Путин подписал указ о приостановлении Россией действия ДОВСЕ и связанных с ним международных договоров, а голосование в Госдуме стало лишь юридическим оформлением этого решения.
Здесь будет уместным напомнить о том, что Москва пошла на обострение вопроса о ратификации ДОВСЕ сразу после обнародования планов США о размещении объектов своей ПРО в Чехии и Польше. Как отметил начальник Генерального штаба Юрий Балуевский, эти действия представляют угрозу для Россия, вынуждая ее на принятие адекватных мер. И именно эти "адекватные меры" испугали западных политиков, живо представивших себе размещение мобильных установок с ракетами средней и малой дальности в Калининградской области.
Однако даже эта картинка, уже названная "кошмаром Кондолизы Райс", не подтолкнула США и НАТО к конструктивному диалогу. Вместо этого в американской прессе было озвучено смешное обещание "признать законность декабрьских выборов в России в обмен на ее отказ от моратория на ДОВСЕ". А некоторые эксперты предположили, что этот шаг России является всего лишь приглашением к торгу по вопросам Косова и Ирана. Но обе эти проблемы, равно как и вопрос о размещении вооружений в Европе, являются принципиальными и для России, и для США, а потому торг по ним, скорее всего, неуместен.
Все новости...
