Президента сдадут при первой возможности

Кадр из программы "Куклы"

Пока силовые структуры работают, пострадавшие пишут жалобные письма. Сначала РСПП написал президенту в том смысле, что доблестные правоохранители в своей неусыпной заботе о благе общества допускают-таки некоторые перегибы. Затем тот же РСПП плюс две организации предпринимателей, представляющие средний и малый бизнес – "Деловая Россия" и "ОПОРА России", – а также ряд правозащитных институтов письменно выразили свою обеспокоенность "событиями, трактуемыми многими как попытка нового массового передела собственности и угроза демократическим завоеваниям". РСПП в первом письме, переданном адресату 11 июля, в деликатной форме попросил президента слегка окоротить своих друзей в их хватательном энтузиазме. Второе письмо, от 22 июля, по причине более широкого круга подписантов, имело некоторый гражданственный уклон и содержало предложение заключить общественный договор, по которому власть поклянется не пересматривать итоги приватизации. Бизнес, со своей стороны, обещался исправно платить налоги и вообще взять на себя "социальные и этические обязательства".

При всем уважении к почтенным авторам обеих эпистол, нельзя не заметить, что стиль их отдает бледной немочью и тоской, а предложения лишены либо конкретных очертаний, либо практического и правового смысла. Трудно не согласиться с Борисом Березовским, когда он пишет об "очередной жалобе, из каждой строчки которой выглядывает трусость", но его собственные пламенные послания с призывами к гражданскому неповиновению разрешению ситуации также не способствуют. По этой ли, или по какой другой причине, но толку от сих писем ни малейшего.

Поскольку 23 июля Платона Лебедева так и не освободили, более того, в понедельник Генпрокуратура обнародовала душераздирающие подробности обвинения, попутно лягнув премьера Касьянова, фирменную путинскую невнятность в данном случае следует трактовать в самом отрицательном смысле. Пишущие и сажающие очевидно не понимают друг друга. Благонамеренные обращения к президенту оказываются столь же безрезультатными, что и обличительные прокламации из Лондона. Бизнес-сообщество не может не видеть, что пока по всей линии фронта явный перевес на стороне "партии экспроприаторов".

Чем упражняться в эпистолярном жанре, умнее было бы попытаться понять, чего хотят лидеры и сторонники этой партии. А хотят они, подобно всем несколько ущербным людям, справедливости, понимаемой в особом смысле. Например, несправедливо то, что люди, учившиеся в одном университете с президентом или работавшие с ним в соседних кабинетах, не наделены на этом основании долей собственности, достойной их нынешних должностей. Несправедливо также, что куда-то мимо уходят деньги на выборы и не истинные государственники распоряжаются думскими голосованиями, а какие-то темные личности из ельцинской когорты. Все эти вопиющие безобразия, конечно, очень хотелось бы исправить. Но желают ли наши заговорщики национализации в полном, страшном значении этого слова? Можно ли назвать их, как это сделал один видный либеральный автор, хунтой и предположить в них стремление захватить власть путем срыва либо отмены результатов грядущих выборов? И, наконец, будет ли гражданская война, которую обещает классик эпистолярного жанра Березовский в своей последней энциклике "Новый передел"?

Обратимся сначала к последнему вопросу. У одерживаемых пока тактических побед есть для силовиков несколько тухлый привкус – кампания, затевавшаяся ради перераспределения материальных благ в пользу несправедливо обделенных слуг государства, пока не принесла организаторам никакой реальной прибыли. Михаил Ходорковский, которого высокомерный лондонский изгнанник, помнится, обвинял в слабохарактерности, до сих пор, судя по имеющейся информации, отказывается выкупать у Генпрокуратуры заложника Платона Лебедева и вообще не выказывает ни малейшего намерения делиться с кем бы то ни было. Вообще, заговорщикам следовало бы помнить, что прошедшие горнило революционных 90-х российские топ-менеджеры – это не изнеженные потомки аристократических родов и не толстобрюхие буржуины с советского плаката. Да, нашим олигархам не свойственен коллективизм и взаимовыручка, чувство классовой солидарности, характерное для устойчивых сообществ, еще не родилось среди них. Они легко сдадут соседа, если увидят в этом пользу для себя, и поэтому часто не замечают грядущей опасности, пока она не коснется их лично. Но за свою собственность будут сражаться до последнего. Значит ли это, что сейчас попытка отъема собственности приведет к тем же результатам, что и в начале века (рассуждение Бориса Березовского)? Не совсем.

Борис Абрамович, как все политэмигранты, поневоле живет согласно ленинской максиме "чем хуже, тем лучше" и поэтому склонен к некоторым преувеличениям. Смысл и исторический масштаб октябрьского переворота и последовавшей за ним гражданской войны не состоял только лишь в перераспределении средств производства от одной социальной категории или элитной группы к другой, но в сломе всей системы общественных отношений. Вряд ли самые отчаянные из сегодняшних сторонников пересмотра итогов приватизации доходят в своих рассуждениях до отрицания самого института частной собственности, как это сделали в свое время большевики. Что касается широких народных масс, которые, как считается, только и ждут возможности кинуться на богатого соседа, то пресловутые результаты опроса, проведенного РОМИР по заказу "Ведомостей" и перепугавшие все экспертное сообщество, не следует понимать так уж буквально. Зловещие 77% "считающих, что итоги приватизации нуждаются в полном или частичном пересмотре" не есть 77% потенциальных Пугачевых и Разиных. Во-первых, ужасные результаты во многом объясняются невнятной постановкой вопроса и употреблением туманных для большинства терминов вроде "итоги приватизации" и "олигарх". Да, капиталистические и демократические ценности слабо представлены в головах россиян, но их потенциально агрессивное невежество нивелируется социальной пассивностью. Так что наши горе-экспроприаторы, скорее, по недомыслию улучшают электоральные показатели коммунистов, чем провоцируют новый социальный взрыв, для которого в России сейчас отсутствует реальная почва.

Перейдем теперь к более конкретному подозрению – в планируемой национализации. Какова вообще была метода силовиков в тех операциях по отъему собственности, которые до сих пор им удавались, – в делах Голдовского, Гусинского, Шефлера? Общая схема состояла в том, что под видом "возмещения ущерба государству" старый собственник сменялся новым, назначенным из своих. Однако по крайней организационной и предпринимательской бездарности этого последнего (как бы его ни звали) с трудом возращенные активы утекали сквозь пальцы в неизвестном направлении, не принося, таким образом, ни прибыли в бюджет, ни, насколько можно понять, особой пользы и удовольствия самому осчастливленному. Метод передела собственности, применяемый силовиками, увеличивает не долю государственной собственности (чего мог бы желать добросовестный национализатор), а дозу хаоса в экономике, и на советском языке называется разбазариванием.

Таким образом, достаточно очевидно, что никаких системных изменений, политических или экономических, наши конспираторы не планируют и планировать по складу своего мышления не могут. Экономические теории волнуют их так же мало, как и инвестиционный климат России или ее международная репутация. Люди этого типа привыкли мыслить конкретно. Эта-то конкретика подводит нас вплотную к вопросу о хунте, или собственно о заговоре. В вышеупомянутом письме Бориса Березовского довольно верно замечено, что "элита этой элиты (спецслужб) не признает В.Путина за своего лидера: он для нее выскочка – слишком серо он себя проявил на службе. И, конечно, эта элита мечтает о Юрии Владимировиче Андропове или, на худой конец, о Евгении Максимовиче Примакове. Но как промежуточный вариант В.Путин ее устраивает. Хотя с безусловными и серьезными оговорками – слишком мягок со своим народом, слишком много сдает США и Западу вообще".

Нельзя также не видеть, как внезапно осознанный факт – что следующий президентский срок станет для Путина последним и никаких продлений и иных внеправовых фантазий не планируется – начал беспокоить "друзей президента" незадолго до начала "дела "ЮКОСа". Трудно понять, что мешало догадаться об этом пораньше, но кажется, что смысл зловещего термина "хромая утка" нашим героям удалось постичь буквально в канун выборной кампании. При этом известные знатоки кремлевских нравов признают, что нынешнее окружение президента сдаст его первому встречному при первой возможности.

Что касается сценария, он может быть, например, таким: за олигархами будут уничтожены Волошин и Ко, что позволит получить полный контроль над президентом и будущей Думой. Это, в свою очередь, обеспечит назначение своего премьера. Почему бы им не стать Сергею Иванову или – не удивляйтесь! – Сергею Глазьеву?! А дальше – либо импичмент после серии новых атак чеченских террористов (контролируемое большинство в Думе это позволит), либо добровольная отставка президента и последующая победа на выборах в марте "человека действия" – героя чеченских войн генерала Шаманова или, допустим, Трошева. Впрочем, возможен и более экзотический вариант...

Таков способ мышления этих людей: того, кто является сегодня их главной опорой и единственной причиной самого их политического бытия, они способны воспринимать как основное препятствие на пути к полному и совершенному счастью. Именно он, верный друг своих друзей, а вовсе не Ходорковский с Абрамовичем, может оказаться главным пострадавшим в этой истории. Впрочем, непредвзятый наблюдатель заметит, что некая закономерная справедливость в этом есть – в конце концов, друзья – не родственники, данные от Бога, а результат сознательного выбора.

Материал подготовлен Центром репутационных технологий специально для "Yтра".