В Малом театре наступают "Тяжелые дни"

"В театре надо воздействовать не нервами артиста на нервы зрителя, а душой на душу. И если это происходит, то понимаешь, что удалось чего-то достичь…"




Малый театр нельзя назвать ни модным, ни культовым. Однако живет театр своей жизнью: премьеры идут одна за другой, собираются полные залы. И не мешает этому даже установка на классику, провозглашенная худруком Малого Юрием Соломиным. Скорее наоборот. Наелся народ разных однодневок и поделок поп-культуры, потянулся к вечным ценностям, к той самой классике. Иначе объяснить полнокровную жизнь этого театра нельзя. Сам театр, не изменяя своим принципам, обращается и к современной драматургии. Пример тому – недавняя блестящая постановка пьесы чешского драматурга И.Губача "Старый добрый ансамбль".

Конечно, Малый театр – это, прежде всего, "театр Островского". В его текущем репертуаре вы можете обнаружить девять пьес великого русского драматурга, и еще две готовятся к постановке (ближайшая премьера – "Тяжелые дни"). Есть в Малом одна примечательная традиция – сами актеры здесь ставят спектакли. Актерами-режиссерами были безумно популярные Игорь Ильинский и Борис Бабочкин, сейчас к режиссуре периодически обращается Эдуард Марцевич.

"Тяжелые дни" ставит и играет в спектакле главную роль человек, также являющийся частью этой традиции, - Александр Коршунов. Театр у Коршунова в крови, ведь он является продолжателем самой настоящей театральной династии. Посудите сами: дед – режиссер МХАТа Илья Судаков (именно его Булгаков вывел в "Театральном романе" под именем Фомы Стрижа), бабушка – актриса МХАТа Клавдия Еланская, отец – актер и директор Малого театра Виктор Коршунов, мама – худрук театра "Сфера" Екатерина Еланская. Дети Александра Коршунова – Степан и Клавдия – также играют на сцене Малого вместе с дедом и отцом. "Тяжелые дни" – это уже третья пьеса Островского, которая пойдет на сцене Малого в постановке А.Коршунова. При этом выбирает актер обычно вещи, которые ставятся редко и потому мало известны широкой публике: "Пучина", "Трудовой хлеб" (кстати, этот спектакль – камерный, тонкий и проникновенный – был выдвинут даже на "Золотую маску"). Несмотря на сильную занятость в текущем репертуаре и подготовкой премьеры, Александр Викторович любезно согласился побеседовать с корреспондентом "Yтра". Разговаривали мы с Коршуновым прямо в его гримерке перед спектаклем.

"Y": Александр Викторович, сейчас вы работаете над "Тяжелыми днями" Островского. Расскажите, пожалуйста, немного о постановке.

Александр Коршунов: Ну, так особо не хочется ничего рассказывать, чтобы не забегать вперед. Дай Бог, чтобы мы закончили этот спектакль, чтобы он вышел и все было хорошо. Будем на это надеяться. Пьеса мне эта очень нравится. На афише, правда, появится совсем другое название - "День на день не приходится", но оно мне кажется тоже достаточно точным. Замена эта связана с моментом зрительского первоначального восприятия. Есть в этом необходимость потому, что само слово такое "тяжелое". Вот посмотрел у Даля, так там и "тяжелая женщина" – беременная, значит, "тяжелая рука", "тяжелый дух", "тяжелый характер", "тяжелое время" и т.д. Устали сейчас зрители. Людей, которые не знают этой пьесы, название Островского может насторожить и попросту отпугнуть. А на самом деле это комедия, "сцены из московской жизни" называет ее Островский. Лирические, лирико-комедийные сцены. Хочется, чтобы спектакль был легким и веселым, но, безусловно, как всегда у Островского, и поэтичным, и со смыслом. А смысл самого названия заключается в суеверном представлении о том, что понедельник, пятница - тяжелые дни, а вторник и суббота, предположим, легкие. И там этот мотив постоянно возникает: мол, не надо ничего затевать в понедельник - сразу возникают проблемы. Помимо такого буквального смысла, есть еще подспудный смысл, созвучный с нашим временем. Мы тоже иногда ощущаем эти тяжелые дни, дни особого напряжения, и каждый старается по-своему их преодолеть.




"Y": На сайте Малого театра вывешено распределение ролей на водевиль "Свадьба! Свадьба! Свадьба!". Вам поручена роль Апломбова. Для большинства зрителей этот образ накрепко связан с Эрастом Гариным. Как вы с этим боретесь?

А.К.: Ну пока я еще не начал бороться. Мы только один раз встретились, открыли репетиции. Потом сделали перерыв. Виталий Николаевич Иванов, постановщик спектакля, ждет, когда исполнители освободятся, ждет и нашей премьеры. Поэтому непосредственным разбором, репетициями мы не занялись. Потом эта проблема, безусловно, будет. Еще в это надо влезть и разобраться. Я, честно говоря, не знаю, почему режиссер именно меня выбрал. Фильм, конечно, у всех на слуху и перед глазами – надо будет от него уйти, искать что-то свое.

"Y": "Тяжелые дни" уже не за горами… А какое-нибудь название еще держите в голове? Горького не хотите что-нибудь поставить?

А.К.: Ну всегда что-то есть, только заранее я об этом предпочитаю не говорить. Горького очень люблю, так что все может быть... Тем более что начал я свои режиссерские пробы с пьесы Горького "Чудаки".

"Y": Есть такое понятие, как "традиции Малого театра", в чем они заключаются для вас?

А.К.: Это достаточно сложный вопрос... Малый театр всегда славился своей труппой, актерским составом. Может, не на столько он знаменит своими режиссерами, своим реформаторством, сколько своей мощной труппой, сочностью, подлинностью и живостью существования на сцене. И особенно это касается пьес Островского, которые в Малом театре шли все. Может быть, одна из традиций, которую начинаешь понимать со временем, - это ощущение дома. Дома, в котором есть свои какие-то сложности, и споры, и всякое. Но все равно, есть это ощущение дома и какой-то защищенности от сиюминутных треволнений. Это очень важно. Театр великий, древний, наполнен какой-то колоссальной аурой всех бывших поколений. И, наверное, не случайно говорят, что без Малого театра не было бы и Художественного театра, который возник, реформировал театр, двигался вперед, много подытожил и резюмировал из того, что было накоплено. Сам Станиславский говорил, что учился у мастеров Малого театра. Это подлинно русский духовный театр.

"Y": А в этой гримерке тоже своя аура? Здесь кто-нибудь из великих гримировался?

А.К.: Сильно великих и древних я тут не застал... Ну, вот за соседним столиком Владимир Алексеевич Дубровский гримируется, за другим Петр Данилович Складчиков, я третий. Тут еще четвертый столик стоял, за которым Борис Владимирович Клюев гримировался, потом он переместился на третий этаж. Говорят, что и Борцов когда-то в этой гримерной жил и что он ее очень любил, потому что она очень теплая. Тут в любой мороз хорошо.

"Y": Одна из традиций Малого театра – бережное отношение к слову... Нет у вас ощущения, что уходит ясность слова со сцены?

А.К.: Может быть, есть, может, мы иногда и грешим где-то. Но это одна из важных традиций, в самом лучшем понимании, бережное отношение к слову. Потому что у Островского, Чехова ни одного случайного слова нет. Стараемся не отсебятничать, не добавлять ничего. Иногда удивляются, что звучит все прямо так, как и написано. И, действительно, звучит все очень современно, если каждое слово прожито изнутри актером. Важно разгадать и оправдать то, что написано, а не мусорить и добавлять. Отрезать я тоже не сторонник. Мы ничего не сокращали ни в "Пучине", ни в "Трудовом хлебе".

"Y": А "Волки и овцы"?

А.К.: Ну, это не моя постановка. Виталий Иванов, я помню, исходил из того, что раньше в театре был совершенно иной темпоритм, необходимо было соблюсти количество действий и антрактов. Труппа с Большим театром была единая, актеры могли одновременно участвовать в разных спектаклях.

"Y": А не кажется вам, что многие места у Островского устарели в бытовом отношении?

А.К.: Наоборот, мы сейчас сталкиваемся с тем, что какие-то вещи, которые лет 20 назад казались архаикой, сегодня очень злободневны и актуальны: все эти векселя, деньги, бумаги, взятки...

"Y": Александр Викторович, у кого вы учились?

А.К.: Я учился у Виктора Карловича Монюкова, замечательного педагога школы-студии МХАТ, где и мама, и папа учились. И как раз на курсе у отца Монюков только начинал работать как педагог, делал свои первые педагогические шаги. А когда я учился, он был уже руководителем курса. Сейчас его уже нет с нами. Он был прекрасным руководителем, а на курсе у нас работали Виктор Яковлевич Станицын, Кира Николаевна Головко, Леонид Владимирович Харитонов, молодой Ильяшевский - команда мастеров была замечательная. Основы человеческого психологического театра они нам, безусловно, заложили.




"Y": Кто-нибудь из ваших однокурсников сейчас в Малом театре работает?

А.К.: В Малом – нет. А вообще с Борисом Невзоровым мы учились, он сейчас по кино очень известен. Володя Донцов в театре "Сфера" и в театре Станиславского работает. Наталья Егорова, актриса МХАТа, тоже моя однокурсница. Люда Дмитриева из Et cetera. Вообще курс был очень сильный, на его базе был организован Новый драматический театр, многие продолжают работать там и сейчас.

"Y": Александр Викторович, а в кино нет желания поработать?

А.К.: Такого острого желания, наверное, нет. В театре достаточно работы. Но если была бы какая-то интересная работа, с удовольствием бы снялся. Предложения бывают, но достаточно редко. Были такие случаи, когда я отказывался, бывали случаи, когда от меня отказывались. Теперь предлагают все реже и реже. Вот сейчас я снимаюсь в одном сериале, в котором много артистов Малого театра занято. Называется он "Возвращение Мухтара". Там и Виктор Низовой снимается в одной из центральных ролей. Моя роль, она там, так сказать, периодически возникает, время от времени.

Появление Интернета внесло свои коррективы в существование многих культурных явлений, в том числе и в жизнь театра. Даже такого в общем-то консервативного, как Малый театр. Сайт Малого – один из самых посещаемых театральных сайтов Рунета. Яркая его достопримечательность – форум, где обсуждается, прямо скажем, все – не только жизнь самого театра. Новые постановки становятся предметом самых настоящих словесных баталий. Одна из таких дискуссий разразилась по поводу спектакля по пьесе А.Н. Островского "Пучина" в постановке Александра Коршунова (он же является и исполнителем главной роли – Кирилла Кисельникова). В центре пьесы – судьба слабого, но честного человека, который оказывается неспособным противостоять волнам житейского моря. Тема эта весьма актуальна и для нашего времени. Наверное, поэтому спектакль вызвал массу самых разных откликов: от самых восторженных до крайне отрицательных. С просьбой прокомментировать этот спор мы обратились к самому создателю спектакля.




"Y": Александр Викторович, как вы относитесь к развернувшейся в Интернете дискуссии по поводу "Пучины"? Не все однозначно положительно восприняли вашу трактовку. Критических замечаний достаточно много...

А.К.: Дискуссия, так сказать, естественная: если рождается какая-то дискуссия и спор, это хорошо. Я к ней отношусь нормально. Разные мнения существуют, и я постараюсь учесть какие-то замечания. То, что ты хочешь сделать, и то, что действительно получается, - это вещи разные. Здесь есть некий неблагодарный момент - объяснять, что я хотел вот это или это сделать.

Во всяком случае, задачи развенчать Кисельникова, сделать его дурачком или слабоумным, или истериком (такое мнение на форуме встречается), чрезвычайно слабым человеком, который не может ничего сделать, я, конечно, себе не ставил. Хотя Кисельников, безусловно, не идеальный герой, и дело вовсе не в том, что он единственный такой хороший, ни в чем не виноват, идеал во плоти, а все над ним издеваются. Нет, это не так, у него есть свои слабости и свои недостатки. Беда Кисельникова в том, что он до поры до времени не способен взять на себя ответственность за близких людей, за собственную судьбу... Ведь он много обещал собственной жене, но потом это не получилось, поэтому он действительно виноват. Той жизни, которой он хотел бы, и она хотела, не получилось, и не только по вине обстановки, среды и родственников, но и по его собственной вине, - это действительно так.

Хотелось бы, и это очень важно, чтобы сама ситуация, человеческий характер и спектакль имели не мелодраматический, а трагический смысл. Ведь существуют трагические конфликты, которые не имеют разрешения на этом свете. На мой взгляд, именно это присутствует в пьесе, потому что есть некая потребность в душе Кисельникова, такой определенный склад характера, какой-то душевный запрос, очень высокий и истинный (может быть, связанный с воспитанием, может, с обстановкой в его семье, с тем, что вырос он во многом незащищенным). А защитить этот свой запрос Кисельников не может до поры до времени. И в конце концов совершает такую страшную вещь, когда он ломает прежде всего самого себя - как в конце он говорит - "мы все продали"…

Трагической оказывается и сама ситуация, когда он берет взятку - он не может ее не взять, а взяв ее, он не может оставаться Кисельниковым. Разное могло быть развитие событий. Мог человек отказаться и вытащить это все, мог взять, но нести этот крест, грех, замолить его, выстоять... не сойти с ума. А Кисельников и не взять ее в той ситуации, ради детей не может, а, взявши ее, он не может оставаться самим собой. Поэтому он должен найти себе такую нишу в жизни, чтобы уйти от ощущения реальности.




"Y": Насколько я понимаю, именно эта трагичность и задает эмоциональный градус всего спектакля? Если сравнивать ваш спектакль со старой постановкой, в которой играли Ю.Соломин и Э.Марцевич, то новая версия "Пучины" оказывается более эмоциональной...

А.К.: Наверное это так. Но я, к сожалению, не видел той постановки живьем, видел только ее телевизионный вариант. Он мне очень понравился, в особенности вторая половина. Естественно, когда сам делаешь, то стараешься делать так, как сам чувствуешь это. Если говорить о какой-то чрезмерной эмоциональности, нервности или взвинченности (может быть такой упрек) - то мне трудно его оценить со стороны. Но спектакль должен быть эмоциональным... это для меня аксиома. ... Сулержицкий был в свое время весьма озабочен этим вопросом и, по-моему, в дневниках у него есть такая запись, что, мол, много сейчас в театре истеричных актрис, которые рыдают, рвут на себе волосы, а на лице остается безучастие… В театре надо воздействовать не нервами артиста на нервы зрителя, а душой на душу. И если это происходит, то понимаешь, что удалось чего-то достичь…

"Y": Неоднозначность восприятия, это, скорее, плюс для работы…

А.К.: Когда мы только начали репетировать, когда мы первый раз прочитали эту пьесу, то у актеров как раз были очень разные ощущения от Кисельникова, и мы даже заспорили по этому поводу. Мнения были, прямо скажем, полярные. Одни говорили, что Кисельников сам во всем виноват, и вообще это антигерой, слабый, запутавшийся человек. А кто-то, напротив, говорил, что это святой человек, что у нас мало христианского и мы не способны уже жалеть и понимать людей, а подавай нам сверхчеловека. Надо сказать, что этот спор в театральной среде вполне естественный. Он и у зрителей тоже должен быть.

"Y": Резюме такое, что Кисельников достоин сочувствия.

А.К.: Я думаю, что безусловно. Как говорил один островсковед, на Кисельникове можно проверить русского человека: если он вызывает сочувствие, то все в порядке, если нет, то, что-то тут не так (хотя это может быть и вина исполнителей).

"Y": На форуме высказывалось такое мнение, что эта пьеса своевременная и современная. В чем это выражается для вас?

А.К.: Я рад, что такое мнение вообще было, и я с ним полностью согласен. Пьеса удивительно современна и вечна. Она и для Островского необычна. Другой такой пьесы, где бы проходила жизнь человека целиком, с такими разрывами временными между каждым актом, нет. Недаром Чехов очень любил эту пьесу, говорил, что "такое я и за миллион не напишу, и когда у меня будет свой театр, я буду ставить только четвертый акт". И это не удивительно, поскольку тема изменения личности при столкновении с разными проблемами и противоречиями, с действительностью, с реальностью – это очень чеховская тема.

Вообще низкий поклон и благодарность всем, кто на наш спектакль откликнулся. Все спорные моменты, вопросы и сомнения я постараюсь учесть, подумать над ними. Если спектакль вызывает интерес и, самое главное, сопереживание в зрительном зале, - это самое дорогое для меня.


Премьера спектакля "День на день не приходится" состоится 5 января на малой сцене филиала Малого театра (следующие спектакли 8, 16, 23 и 30 января). Билеты можно приобрести в кассах театра, которые работают: 30 декабря, со 2 по 6 января - с 12:00 до 19:00 (перерыв с 15:00 до 16:00), 31 декабря - с 12:00 до 17:00, 1 и 7 января – выходные дни.

Читайте также

Выбор читателей