Волынщиков – в баню, язычников – в рощу

Корреспондент "Yтра" встретился с министром культуры Республики Марий Эл Михаилом Зиновьевичем Васютиным. Специфика многонационального региона придала беседе особый колорит.

Михаил Васютин: Прежде всего, я хочу рассказать о тех изменениях, которые произошли за последний год. Во-первых, сейчас мы обладаем куда большим потенциалом возможностей – все инициативы, идущие от общественных организаций, поддерживаются в бюджете республики за счет строки "Межнациональные отношения", а ее финансирование у нас в три раза выше по сравнению с отраслью культуры и искусства.

Мы установили следующий порядок представления проектов: каждая организация имеет право представлять свои проекты, направленные на сохранение языка, проведение традиционных праздников. Мы создали при министерстве экспертный совет из наших виднейших ученых, и они оценивают эти проекты. По заключению этого совета отбираются программы, достойные поддержки.

"Y": Экспертные советы не находятся в структуре министерства? Другими словами, насколько они зависимы от вашего ведомства?

М.В.: Они от нас независимы и функционально, и материально. Туда входят самые разные специалисты – мариеведы, историки, политологи. Вот, в первый год был объявлен грант президента республики на развитие межнациональных отношений. Таким образом появилась вторая линия – подача проектов на гранты. Ученым стало интересно с нами работать, экспертный совет мы преобразовали в постоянно действующий консультативный комитет при Минкульте. Ну и самое главное, в 2003 г. мы профинансировали выигравшие проекты на 95% "живыми деньгами".

"Y": Расскажите о самых интересных проектах.

М.В.: С удовольствием! Например, детский Фестиваль Толерантности. Дети со всей республики, в том числе сельские школьники, подали заявки на такой фестиваль. Они провели у нас несколько дней вместе и учились общаться между собой. Было действительно здорово – ребята учились ценить, понимать свою культуру и культуру других коренных народов (мари, русских, татар и удмуртов). Мы решили сделать такой фестиваль ежегодным.

"Y": А были "взрослые" проекты?

М.В.: Конечно. Из общественных инициатив могу выделить предложение "Марий Ушем" (Марийское Национальное Движение) о конкурсе на лучший родник. Это тесно связано с традиционной религией народа мари. (Марийцы являются последним языческим народом Европы. А члены молодежного крыла движения не без удовольствия рассказывали, что они язычники и поклоняются духам природы. – Авт.). Конкурс получил много откликов; на места обустроенных родников выезжали экспертные группы, оценивали. Местные активисты приводили родник в божеский вид, а потом мы проводили у него праздник и обязательно снимали на камеру. Сейчас подводим итоги, собираем победителей.

"Y": Наверное, есть планы и на этот год?

М.В.: Да, появилась новая идея в деле сохранения традиционной бытовой культуры. Она более хрупкая, чем классическая культура. Вот представьте: если, скажем, каким-то чудом мы лишимся симфонического оркестра ГАБТа или не будет балета, учеников мы привезем из Лондона или еще откуда-нибудь. А бытовая культура жива только теми носителям, которые есть сейчас. Не будет их – станет невозможно воспроизвести древние обычаи, и мы очень многое потеряем. Поэтому сейчас у нас идет конкурс сказителей. А еще есть мысль о конкурсе бани.

"Y": Бани?..

М.В.: А почему нет, это тоже древняя традиция (смеется). Ну и второй очень интересный проект – старинные народные инструменты. Я человек "нетрадиционной" музыкальной ориентации, люблю джаз. Но я мечтаю, что у нас будет ансамбль из традиционных музыкальных инструментов. В республике сохранился в живых уникальный инструмент – волынка. И есть у нас доктор фольклористики Олег Герасимов, он этой темой просто заболел. Мы его поддерживаем и в первый раз провели республиканский конкурс волынщиков. А теперь замахнулись на Всемирный фестиваль. Есть поддержка от властей региона. Мы получили положительный ответ от шотландских мастеров, да и у многих других народов этот инструмент присутствует. Марийскую волынку мы реанимировали, опасений за ее судьбу нет.

А еще у нас гусли свои есть, щипковые.

"Y": Как у Садко?

М.В.: Ну, не совсем. В марийских – три струны, и каждая нота выщипывается отдельно, по принципу гитары, а ненужные зажимаются.

"Y": Сложная система...

М.В.: Да, и сегодня мы уже имеем школу гусляров при одном из музыкальных колледжей. В 5-6 районах выпускники-гусляры уже работают. Есть и абсолютно уникальный марийский инструмент – коваж. Существует в одном экземпляре, хранится в Союзе композиторов Марий Эл. Одна девочка по нашему заданию училась в Петрозаводской консерватории, чтобы на нем играть, сейчас пишет по нему научную работу.

Будет здорово, когда зазвучат инструменты, имеющие свою долгую историю. И если для гусляров есть нотная норма записи, то для таких специфических, как коваж, пока нет. У него такое звучание, что до него нужно просто дорасти, чтобы перевести на нотную грамоту. Возрождение этих инструментов будет вкладом в мировую культуру, без преувеличения.

"Y": В Марий Эл сложилась проблемная ситуация со священными рощами марийцев, так как их статус не был определен в Законе "О земле".
(Для марийского язычника священная роща – то же самое, что храм для христианина. Сюда собираются на моления и отмечают общинные праздники, здесь обращаются к предкам и духам. Еще сто лет назад мари кое-где насмерть стояли против уничтожения рощ православными миссионерами. – Прим. ред.)

М.В.: Как только закон вышел, состоялось очередное заседание пленума Национального марийского движения, мы обсуждали эту проблему. Потом я собрал начальников отдела культуры и центра охраны памятников истории: "Срочно свяжитесь с земельными комиссарами на местах". Комитет по имуществу нас сразу услышал. Рощи надо вывести из общего севооборота, и мы дали соответствующее указание начальникам отделов культуры районов. Теперь регистрируем их как муниципальные памятники.

"Y": Как памятники природы?

М.В.: Да, как ландшафтные памятники. Ведь это у кого как: у кого они в лесу находятся, а многие рощи – в самых чащобах. Но есть рощи и прямо у дорог, я больше чем уверен, что они находятся на бумаге в севообороте местных колхозов. Только по одному району, например, выявлено более десяти новых рощ, а всего на марийской земле молельных рощ более тысячи. Мы надеемся, что активисты марийского движения будут обращаться в управления культуры и представлять списки священных мест, сверять их с существующими. Министерство в этом случае сработало оперативно.

"Y": Значит ли это, что все рощи внесут в список памятников?

М.В.: Да, теперь проблема заключается только в одном: в исполнении. Во-первых, потребуется время, во-вторых, деньги. По сути дела, на охрану памятник можно ставить только тогда, когда он полностью готов и восстановлен. Затраты на все составляют около десяти тысяч рублей на одну рощу, а для районного бюджета и это много. Но – будем надеяться!

Беседовал Александр Трифонов.