Любителей классического репертуара это вряд ли заинтересует. Но тем, кому интересно новое слово в хореографии и музыке, самое время сходить в Большой театр.
Новый в серии одноактных балетов, строго говоря, один. Балет Алексея Ратманского "Леа" был представлен в 2001 г. в Театре танца Алексея Фадеечева и сразу полюбился балетоманам. Говорят, Нина Ананиашвили в заглавной партии была неподражаема. Кстати, на заметку фанатам: возвращение ее в партии Леа планируется. Премьера балета по Магритту состоялась в 2000 г. в Балете Сан-Франциско, так как создатель его Юрий Посохов, некогда танцевавший заглавные партии в Большом, ныне работает там хореографом. "Палата №6", балет по Чехову хореографа Раду Поклитару, – премьера. Он и начинает вечер.
Чехова узнать будет трудно, несмотря на то, что у Поклитару вышел почти драматический спектакль. Хореография тяжеловесна, но небесталанна, как и сценография Андрея Злобина, и разбавлена речью и пантомимой. Есть удачные и забавные моменты, с чувством юмора у Поклитару все в порядке. Балетные артисты проявили недюжинные драматические способности, произносят текст с завидной выразительностью. Лучший хореографический момент – дуэт доктора, Александра Петухова, и пациента, Яна Годовского. Многое искупает неожиданный финал с падением героя в оркестровую яму, и все украшает чудо-музыка Арво Пярта.
К слову о музыке. Вся она также из области новейшей. Исполнена оркестром под управлением дирижера Игоря Дронова безукоризненно. Для "Палаты" Поклитару выбрал музыку эстонского композитора Пярта, уже ставшего классиком авангарда. Музыка для "Леи" написана автором "Вестсайдской истории" Леонардом Бернстайном, но не для Ратманского, а для другого балета, поставленного некогда в Америке. Интересно происхождение "звуковой дорожки" "Магриттомании" Посохова – это действительно отличная кинематографическая музыка, сочиненная для фильмов питерцем Юрием Красавиным и перепевающая на новый лад знакомые всем мелодии Бетховена.
"Магриттомания" Посохова играет образами и мотивами, навеянными живописью великого художника. Единственным прямым заимствованием из тем культового сюрреалиста был дождь из респектабельных человечков в котелках. Этой световой проекцией, бегущей по занавесу, балет начинается; далее нас ждет встреча с людьми, у которых вместо головы зеленое магриттовское яблоко, и танец тех самых маленьких буржуа в котелках.
С лучшей стороны показали себя солисты "Магриттомании" Екатерина Шипулина и Дмитрий Белоголовцев. Больше всего запоминается их танец на фоне задника, похожего на полотно "Конец света" – ничего апокалиптического, речь у Магритта идет о вечерних сумерках, когда дневной свет сменяет электрическое освещение. Одно удовольствие наблюдать, как стригут воздух длинные ноги-ножницы грациозной Шипулиной. Одетая в красное платье героиня срывает с головы партнера повязку, закрывающую его лицо, и, победно держа платок над головой в вытянутой руке, убегает, балет же продолжает свое эффектное существование.
Сюжет для балета Ратманского взят из легендарного спектакля Евгения Вахтангова, поставленного им в 1922 г. в еврейском театре "Габима". Ратманский видоизменил фабулу истории о Ханане и Леа, чтобы получился балет о магической и всепобеждающей силе любви. Отвергнутый ради выгоды родителями Леа, пожелавшими богатого жениха для своей дочери, бедняк Ханан прибегает к помощи чернокнижия, становится духом и вселяется в тело своей возлюбленной.
Снова порадовали исполнители главных партий. Танец артистичного Дмитрия Гуданова виртуозен в сцене, где Хананом манипулируют вызванные его заклинаниями демоны. Группа Каббалы, шестеро танцовщиков, работает отменно. Из Марии Александровой получилась чудесная Леа – поначалу смиренная и покорная воле деревенской общины и обретшая пластику разъяренной пантеры, когда становится одержимой духом Ханана.
Подлинным соавтором Ратманского в создании "Леа" (кстати, балетмейстер представил ныне вторую редакцию балета) стала датская художница Марианна Нильссон. Когда Ханан становится духом, его костюм покрывают красные прожилки. Для танцовщиц придуманы трогательные юбочки-колокольчики. Впечатляет нарядный задник, покрытый крупными бело-коричневыми цветами, и два визуальных образа черного солнца, каббалистического символа смерти. В финале Леа и Ханан, обнявшись, медленно идут навстречу солнцу, сияющему в конце черного тоннеля-смерча. Тогда как разлучавшие возлюбленных жители деревни, которыми овладевают демоны, двигаются в механическом макабрическом плясе.
В общем, поработали на славу – и авторы, и соавторы, и музыканты, и исполнители. В других составах можно будет увидеть звезд театра Захарову, Филина, Уварова, Аллаш, Антоничеву, Грачеву.
Не секрет, что в балетном мире считают, будто в России разучились ставить балеты. Три мини-спектакля на Новой сцене Большого театра призваны опровергнуть это ставшее расхожим мнение.
Все новости...
