Французские художники конца XIX – начала XX столетия были весьма неравнодушны к танцу. Изящные балерины Дега и лихие примы кабаре Тулуз-Лотрека – всего лишь различные ипостаси модной танцевальной темы. Великий Анри Матисс не был исключением. "Я очень люблю танец. Удивительная вещь танец: жизнь и ритм. Мне легко жить с танцем", – признавался мастер. И хотя образам Матисса чужда реалистичность, а его декоративные полотна имеют мало общего с бронзовыми девочками в пачках, тема танца неизменно возникала во всех поворотные моменты его творческого пути.
Первый хоровод появился в раннем полотне художника "Радости жизни". Эта тема нашла свое развитие 4 года спустя, когда Матисс приступил к работе над гигантскими панно "Танец" и "Музыка", заказанными известным русским коллекционером и меценатом С.И. Щукиным. Но еще до того, в 1907 г. мастер исполнил деревянный рельеф с пляшущими нимфами и несколько авторских ваз на тот же мотив. После этого Матисс приступил к созданию монументального полотна для московского особняка Щукина.
"Когда мне нужно было сделать танец для Москвы, я просто отправился в воскресенье в Мулен де ла Галетт. Я смотрел, как танцуют. В особенности мне понравилась фарандола... Вернувшись к себе, я сочинил мой танец четырехметровой длины, напевая тот же мотив". Ярко-красные фигуры, кружащиеся в безумном хороводе, не только привели в восторг заказчика, но и принесли заслуженную славу создателю картины. Не случайно почти четверть века спустя Матисс вновь возвращается к теме танца.
Заказ, поступивший в 1930 г. от известного американского коллекционера Альберта Барнса, и в самом деле был непростым: декоративное полотно следовало разместить в арочных сводах над окнами. Выбор темы и технику исполнения именитый клиент мудро оставил на усмотрение художника. Но, обратившись к своему излюбленному сюжету, Матисс создал произведение, ничуть не похожее на динамичное и эффектное "щукинское" панно.
"Парижский танец" был задуман Матиссом на седьмом десятке лет. Тем не менее, он считается одной из самых смелых и новаторских работ художника. А все потому, что специально для этого заказа автор придумал и разработал оригинальную технику декупажа (что в переводе с французского означает "вырезать"). Подобно гигантскому пазлу, картина собиралась из отдельных фрагментов. Из листов, предварительно окрашенных гуашью, маэстро собственноручно вырезал ножницами фигуры или куски фона, которые затем (по рисунку, обозначенному углем) прикреплялись к основе булавками. Технология эта предполагала быструю замену одного куска на другой. Последний этап – нанесение краски на холст – проходил с помощью маляра, действовавшего по указанию художника.
Произведения, исполненные в технике декупажа, считаются шедеврами позднего и очень позднего Матисса. Будучи уже больным старичком, прикованным к постели, он не выпускал из рук ножниц и постоянно требовал цветной бумаги.
Вообще-то панно "Парижский танец" существует в трех вариантах. Самая ранняя, но не оконченная версия, по сути является подготовительным этюдом. Со второй, уже практически завершенной полноценной работой, вышла обидная промашечка: Матисс ошибся в размерах помещения, и весь холст пришлось переписывать заново. Окончательный вариант был одобрен клиентом и успешно отбыл за океан. А предыдущий, "бракованный", художник довел до ума и в 1936 г. уступил за скромное вознаграждение Музею современного искусства города Парижа.
Сегодня "Парижский танец" справедливо считается жемчужиной коллекции этого музея – недаром для экспонирования гигантского полотна был выстроен специальный зал. Картина была намертво закреплена над тремя окнами в арочных сводах и, по честному признанию директора музея "не предполагает возможности транспортировки".
Но тут жителям Петербурга и Москвы несказанно повезло: Музей современного искусства Парижа закрылся на долгосрочную реконструкцию. Уникальное панно широким жестом отправили в Россию: сначала оно провисело три месяца в Государственном Эрмитаже, а теперь прибывает в ГМИИ имени Пушкина. И еще одна интересная подробность: в процессе работы над "Парижским танцем" Анри Матисс познакомился с простой русской женщиной, Лидией Николаевной Делекторской, которая сделалась сначала секретарем, затем незаменимой помощницей и сиделкой, а после – ближайшим другом и последней музой художника. В октябре 1933 г. Лидия Делекторская переехала в дом Матисса и "задержалась" в нем почти на 22 года, вплоть до самой смерти великого мастера.
Все новости...
