Четыре таксиста и собака Россия, 2004 Режиссер: Федор Попов В ролях: Алексей Панин, Виктор Бычков, Любовь Зайцева, Андрей Федорцов
Давно прошли те времена, когда зрители многомиллионной страны как один смеялись в кино над приключениями очкарика-студента, троицы алкоголиков и доктора, по ошибке улетевшего в Ленинград. Теперь любители советских комедий смеются потихоньку и по одному, у домашних экранов, а большие кинозалы отданы на откуп американцам, французам и, изредка, каким-нибудь итальянцам. Но наконец для тех, кто свято чтит традиции, однако не против перенесения их в современность, режиссер Федор Попов снял комедию "Четыре таксиста и собака". Получилось не то чтобы не удачно... Скучновато.
Опора на "старую добрую" классику заявлена уже в названии. Правда, никакого отношения к польскому сериалу, кроме названия и количества героев, фильм не имеет. Четыре таксиста – это герои – сюжетные функции. Бывшая автогонщица Таня Жичкина (Любовь Зайцева) как-то сама собой стала хозяйкой самоуверенного такса по кличке Фигаро, которому грозило усыпление из-за "брака". Двадцатипятилетний Мачо (Алексей Панин) вроде как влюблен в Таню (выяснение отношений оставлено до продолжения фильма). Еще два героя – это Леха Завьялов, идеалист и "перекати-поле" с большой душой и пустым карманом, и "дядя Костя" Сарычев – "совесть" четверки, одинокий мудрец.
Главным героем режиссер Попов и сценаристка Алла Криницына сделали таксу, потому что в собаках "есть мужество и стойкость, которых порой не хватает людям". Рядом с животными – лучшим камертоном актерской естественности четыре таксиста смотрятся не так уж плохо, но пять такс в роли Фигаро выигрывают хотя бы потому, что по сценарию им не нужно произносить "умных" фраз, объясняющих весь высокий смысл непритязательной истории про собачку. Вместо того, чтобы реагировать друг на друга, играть друг с другом, им приходится играть за себя и за того парня – отыгрывать присутствие собаки, которая – существо бессловесное и помощи особой оказать не может. Поэтому актеры больше частью играют с пустотой.
Кроме того, в новой традиции выжимания всего, что можно, из одной идеи, одновременно с фильмом снималась и его телеверсия. Поэтому "Четыре таксиста и собака" снят "в сериальных тонах", с простейшими механизмами вызывания смеха, страха или жалости. Собачка бегает вокруг вольера со львом и лает, как заправская моська, – смешно. Собачка бежит, за долю секунды успевая проскочить между мчащимися машинами, – страшно. Собачка пешком идет по рельсам до далекой Москвы – жалко. Актеры, в свою очередь, соразмеряют эмоции скорее с привычным телевизионным масштабом, а не с киноэкраном, увеличивающим любую фальшь. Они подолгу все вместе толпятся в кадре, как будто режиссер решил сэкономить на крупных планах.
Как и их предшественники-классики, создатели "Четырех таксистов" выводят на сцену простых российских служащих – таксистов, ветеринаров и профессоров-орнитологов. И от усердия перебарщивают, потому что завершается фильм, ни больше ни меньше, гимном такси, со словами: "Надо верить желтому автомобилю. Если не он, то кто же сможет тебе помочь?".
Этот неровный фильм, который из лучших побуждений переносит в современность старые штампы, все-таки вызывает невинный, как в былые времена, смех – когда неказистый охранник таксопарка, возомнив себя Рэмбо и погнавшись за хулиганом-таксой с помповым ружьем, подбивает джип начальника. Или когда Фигаро, принесенный на усыпление, сбегает, устроив в ветлечебнице настоящий разгром (и большой шприц неминуемо оказывается в толстой заднице медбрата). Однако "Четыре таксиста и собака" доказывает, что удачные когда-то схемы не могут действовать сами по себе, не подкрепленные чуть более правдоподобным сюжетом, чуть более уверенной режиссурой и чуть более естественной актерской игрой.
Главным героем режиссер Попов и сценаристка Алла Криницына сделали таксу, потому что в собаках "есть мужество и стойкость, которых порой не хватает людям". Рядом с животными – лучшим камертоном актерской естественности четыре таксиста смотрятся не так уж плохо, но пять такс в роли Фигаро выигрывают хотя бы потому, что по сценарию им не нужно произносить "умных" фраз, объясняющих весь высокий смысл непритязательной истории про собачку. Вместо того, чтобы реагировать друг на друга, играть друг с другом, им приходится играть за себя и за того парня – отыгрывать присутствие собаки, которая – существо бессловесное и помощи особой оказать не может. Поэтому актеры больше частью играют с пустотой.
Кроме того, в новой традиции выжимания всего, что можно, из одной идеи, одновременно с фильмом снималась и его телеверсия. Поэтому "Четыре таксиста и собака" снят "в сериальных тонах", с простейшими механизмами вызывания смеха, страха или жалости. Собачка бегает вокруг вольера со львом и лает, как заправская моська, – смешно. Собачка бежит, за долю секунды успевая проскочить между мчащимися машинами, – страшно. Собачка пешком идет по рельсам до далекой Москвы – жалко. Актеры, в свою очередь, соразмеряют эмоции скорее с привычным телевизионным масштабом, а не с киноэкраном, увеличивающим любую фальшь. Они подолгу все вместе толпятся в кадре, как будто режиссер решил сэкономить на крупных планах.
Этот неровный фильм, который из лучших побуждений переносит в современность старые штампы, все-таки вызывает невинный, как в былые времена, смех – когда неказистый охранник таксопарка, возомнив себя Рэмбо и погнавшись за хулиганом-таксой с помповым ружьем, подбивает джип начальника. Или когда Фигаро, принесенный на усыпление, сбегает, устроив в ветлечебнице настоящий разгром (и большой шприц неминуемо оказывается в толстой заднице медбрата). Однако "Четыре таксиста и собака" доказывает, что удачные когда-то схемы не могут действовать сами по себе, не подкрепленные чуть более правдоподобным сюжетом, чуть более уверенной режиссурой и чуть более естественной актерской игрой.
Все новости...
