Бизнесмен, киллер, мент, могильщик – в этих представителях рода человеческого Привалов углядел большое историческое звучание, они получаются даже древнее и "вечнее", чем журналисты и проститутки. А Михаил Угаров, в свою очередь, добавил к главной теме глубокий и трагический финальный аккорд. Обратив, как всегда у него бывает, веселенькую постмодернистскую игрушку в высокую драму о жизни "со всеми вытекающими".
Постановка Угарова – часть программы театра "Пять дебютов", в рамках которой пяти режиссерам и драматургам предоставляется возможность впервые выступить на московской сцене. Хотя сам Угаров при этом вовсе не новичок: за его плечами не одно удачное выступление и в качестве режиссера, и в качестве драматурга. А Привалов – новичок титулованный, его пьеса в свое время победила на конкурсе петербургских драматургов и рано или поздно обязана была докатиться до Москвы. Так что в данном случае имеет смысл говорить уже о вполне сложившемся театре.
"Мини del'arte триллер на трех актеров" – подзаголовок пьесы Привалова. Трех бизнесменов, трех киллеров, трех ментов, трех могильщиков – всех трех играют все те же Олег Долин, Алексей Глиницкий, Степан Рожнов. Для того чтобы перевоплотиться, большого труда не надо: надел галстук на майку – и ты уже бизнесмен, нацепил фуражку – и ты уже милиционер, вскочил на деревянного "козла" – и вот ты уже едешь по улицам на черном "Бумере". В финале все троицы сходятся, трупов получается больше, чем в "Гамлете", черный "Бумер" уезжает в вечность, над сырыми могилами встает заря нового дня.
В незатейливое действие Угаров вводит трех новых персонажей. Три девушки в незатейливых сарафанчиках выйдут и прочтут простенькие монологи, походя подготовив уголок для будущих поминок. Еще не отзвучали последние выстрелы, а погребальный венок уже стоит в углу, однозначно указывая на трагический финал. Может чьи-то женщины, может чьи-то вдовы, а может вообще персонажи вне всякого действия, как парки, богини судьбы, плетущие нить человеческой жизни. Угаров говорит, что не писал им специального текста, что текст каждого выхода варьируется по желанию самой актрисы. При этом между пьесой Привалова и выходами "девочек" существует неявная, но крепкая постмодернистская связь. Упомянутое вскользь может вырасти в предмет целого монолога. Предметы и существа могут приобретать совершенно новое звучание. Как санки "Чук и Гек". Или паук с белой попой. Или когда после большого взрыва и трагической гибели всех героев одна из "девочек" выходит на сцену со складным деревянным стульчиком, раскладывает его, садится поудобнее и задумчиво и одновременно назидательно сообщает: "Вот это все. Это не мы такие. Это нас такими делает наш московский метрополитен".
Драма Привалова смешная. "Никому не посвящается, потому что дурь", – пишет он. Угаров сделал ее трагически смешной. Режиссерские приемы узнаваемы с прошлых спектаклей: та же незатейливая музыка Владимира Панкова, та же особая, угаровская, немного резкая пластика движений. Выпады в зал. И дописывание драматургии до усложненного, полифонического звучания. У драматурга – дурь. У режиссера – дурь со смыслом. Просто Привалов – это практически адаптированная для театра "Бригада". Привалов, дописанный Угаровым, стал спектаклем с двойным дном. За первым финалом открывается второй, и за историей о том, как все поумирали, виднеется история о том, как все живут.
Связывая все со всем, Угаров связывает и мертвых с живыми. Недаром три могильщика, безмолвные в тексте Привалова, у режиссера обретают речь. И говорят они все то же и так же, как три киллера, три бизнесмена, три милиционера до них. Угарова не интересует древность и историчность людей и профессий. Его, напротив, привлекает типическое, круговорот жизни и смерти и неожиданная рифма не только в смерти, но и в повседневной жизни. Все связано, все рифмуется со всем. И, тем не менее, на "Божественную комедию" Угаров не замахивается. Что бы он ни ставил, он всегда ставит про частную жизнь и про человека. И недаром у него появляются три "девочки" в действии, рассказывающие про себя. И недаром последним, угаровским финалом станет перекидывание апельсина от героя к герою, как какой-то вечный флирт и напоминание об этой простой, частной жизни, которая и есть главное.
Фишка режиссера Угарова в том, что это режиссер-драматург. Он не ставит тексты в привычном понимании этого слова, он дописывает их. Именно потому ему так удачно удается так называемая "новая драма". Драматургическое целое строится здесь прежде всего на живости драматургии. Она одна стимулирует убийственно талантливых актеров на задорную, живую, в чем-то даже кокетливую игру. У этой драматургии, причем, есть ритм и нерв. Поэтому зрителя она захватит – не отпустит. Поэтому спектакль, поставленный Угаровым, – это очень хорошо. Это сделанный абсолютно не по законам, просто ни в какие ворота не лезущий очень хороший спектакль.
Ближайшие спектакли в "Школе современной пьесы" – 4, 13, 19 февраля. Начало в 20:00
Все новости...
