Судьба русских эмигрантов начала прошлого столетия была тяжела, а порой и трагична. Персонажи знаменитого булгаковского "Бега" не случайно страдают раздвоением личности и не находят себе места, тоскуя по родине. Сложные взаимоотношения с навеки покинутой Россией были и у тех, кто вполне благополучно обосновался в Европе.
Несмотря на то, что известный парижский художник Серж (Сергей Иванович) Шаршун прожил более полувека в культурной столице Европы и даже переделал свое имя на французский манер, он до конца своих дней считал себя "по-земному русским". Уроженец городка Бугуруслана, тринадцати лет от роду лишившийся матери, он сумел стать одной из самых заметных фигур в искусстве авангарда середины прошлого столетия. Правда, отец – вполне преуспевающий представитель купеческого сословия, отягощенный мрачным характером, честно пытался пустить сына по торговой части. Мучительное обучение будущего художника в Симбирском коммерческом училище закончилось в 1905 г., когда во время вынужденного перерыва в занятиях вследствие одной из студенческих политических забастовок Сергей открыл для себя живопись. Потом была Москва: преподаватель Илья Машков, посвятивший ученика в живопись французских фовистов и немецких экспрессионистов; сенсационная выставка кубистов, впервые познакомившая российскую публику с работами Пикассо, Брака, Хуана Гриса, Дерена и Леже. Юноша, самозабвенно писавший лирические пейзажи, открыл для себя красоту чистого цвета.
В такой ситуации призыв в армию на трехгодичную службу оказался совсем некстати. Не сумев грамотно "откосить", Сергей Шаршун просто-напросто дезертировал и скрылся в Европу. Тогда, в 1912 г., он даже не подозревал, что никогда не вернется обратно.
Окунувшись в самую гущу парижской художественной жизни начала прошлого столетия, Шаршун таинственным образом оказался причастным практически ко всем многочисленным направлениям современного искусства: у него есть произведения в стиле кубизма и пуризма, "дадаистские пейзажи", футуристические работы. К примеру, абстрактной живописью он начал заниматься еще в 1915 г., через пять лет после появления первой в мире абстрактной акварели Кандинского. А после поездки в Барселону открыл для себя неисчерпаемые возможности арабески. "Расписная фаянсовая плитка в корне изменила мое понимание живописи, высвободив во мне мою исконную славянскую сущность. Мои картины стали красочными и орнаментальными", – вспоминал Шаршун. Фирменный орнаментальный кубизм художника, появившийся в результате этого путешествия, – один из самых удобоваримых вариантов модного в те времена синтеза восточной и западной традиций.
Своих увлечений всевозможными стилями мастер не скрывал ни от себя, ни от публики. Уже в 1914 г. в Салоне Независимых Шаршун выставил картину с красноречивым заголовком "Натюрморт, написанный под влиянием". Среди его произведений встречаются "Пуристская композиция", "Эластическая композиция", картина "Орнаментальный импрессионизм" и "Пуантилистский натюрморт". Впрочем, специалисты утверждают, что пройдя через все искушения искусства первой половины XX в., Серж Шаршун сумел сохранить творческую индивидуальность и свой особый, неповторимый стиль. Последние 20 лет его основной и практически единственной темой стала музыка. "Музыка течет слева направо, будто читаешь книгу, или как течет река, когда смотришь на нее с правого берега", – философствовал художник. Впрочем, полотна "Больные проказой эллипсы" или "Композиция, по мотивам южноамериканской песни" свидетельствуют о том, что лирическое настроение не мешало ему работать в духе самых радикальных тенденций современного искусства.
Лучшие живописные работы Сержа Шаршуна из частных собраний французов Эрика Фитусси и Бенуа Сапиро экспонируются на персональной выставке, открывшейся в Музее личных коллекций ГМИИ имени А.С. Пушкина.
Все новости...
