ЛинчеШИЗм в регионе Veneto

Мощные ледоколы мировой режиссуры продолжают вспарывать замусоренные туристические воды заиндевевшей во времени Венеции. Наступила очередь Дэвида Линча. Великий и ужасный представил во внеконкурсной программе новую картину. А завтра седовласому будут вручать награду за творческие успехи всей жизни. Но очевидно, что рано пенсионерская бронзовая радость наваливается на грудь действующего режиссера. Если сюрреализм Ларса фон Триера претендовал всего лишь на царствование в "Королевстве", то параболизм Линча сразу потребовал себе целую империю. Естественно, это "Внутренняя империя" (Inland Impire). Мучительное и долгое (без восьми минут три часа) темное действо, снятое на лохматую цифру, жестко сопротивлялось восприятию зрителя. По итогам, на вопрос, понравилась картина или нет, могу ответить: "К сожалению, понравилась! Однозначно!" И сожаление это связано лишь с той мучительной борьбой, что шла весь фильм и в которой победил, увы! не я (зритель), а режиссура Дэвида Линча.

Его "данс макабр" снимался в польском Лодзи и, конечно же, в мистическом городе падших ангелов – в L.A. Знаковая и до боли родная Линчу и зрителю Лора Дерн, солирующая три часа в кромешной темноте, выступила и сопродюсером картины. Строганина из параболических пространств, ведущих в никуда по принципу "шел в комнату – попал в другую". Фильм в фильме. Кино о кино. Мистические донни-дарковские мрачные кролики во вмонтированном в таинственную империю. сериале с традиционным закадровым смехом по команде. Загадочная связь между польскими шлюхами в Лодзи и танцующими лос-анджелесскими проститутками с Голливудского бульвара. Кровь и кетчуп. Таинственные отвратные фрики, попадающие в кадр из ниоткуда, на мгновение, и исчезающие в прожорливую пустоту. Нагнетающая агрессия звука. Музыка от Кшиштофа Пендерецкого. Музыка от Дэвида Линча в его же исполнении. Мелькание красного света. Вставные кабаре-номера. Хохочущие обезьянки. Невротичная Джулия Ормонд. Режиссирующий в кадре Джереми Айронс. Жиголо Жастин Теру. Уставший и постаревший, вечно грустный Гарри Дин Стентон. Микроявление Настасьи Кински. Обрывки сюжетов, их взаимопроникновение и вибрация непонимания, вызывающая психоделический резонанс и усыпляющий транс. Весь этот откровенно андеграундный рыхлый сумасшедший полифонический авторский вихрь лихо сдирижирован. К финалу достигает классического симфонического звучания. Потрясающе и неперевариваемо. Обречено на фанатский культ (а это – далеко не для всех). Возвращение к собственным семидесятническам истокам, когда линчевание зрителя еще только начиналось.

Такой же сюжетный беспредел создал в своей первой за 25 лет голландской картине Пауль Верхувен. Только конкурсная "Черная книга" (Zwartboek) cмотрится без напряжения и на одном дыхании. Американоголландец на этот раз стилизовал невозможный исторический хаос сценария игривых времен Второй мировой войны под родившийся в пятидесятые жанр ярких и смотрибельных "военных приключений". Если еврейка из Сопротивления после войны оплакивает шефа гестапо… Если главный герой Сопротивления в финале войны оказывается завербованным грабителем еврейского золота… То разве можно всерьез воспринимать невозможные перипетии и не увидеть здесь авторского "двойного дна"? Все бесконечные трэш-элементы сложились в потрясающую эпическую фреску, в которой высвечивается личностная брутальная концепция истории, как котла с пахучим человеческим дерьмом. Котел этот можно перевернуть и вылить, но разобраться, где и чье – невозможно. А запах стоит страшный. Ближайшие по концепции, масштабу, но иные по авторской психологии картины вспоминаются сразу: "Андеграунд" Эмира Кустурицы и "Хрусталев, машину" Алексея Юрьевича Германа. Исполнительница главной роли – новой Лили Марлен из Голландии – актриса Кариса ван Хоутен откровенно претендует на награду за лучшую женскую роль и составляет серьезную конкуренцию самой "Королеве" Хелен Мирен из политического комикса Сивена Фрирза. Именно эта королевская история на фоне смерти принцессы Дианы – неизменный с момента показа фаворит итальянской прессы и рейтинга зрителей. Но откровенные шансы "Эйфории" и азиатского кино, из которого еще далеко не все показано, никто пока не отменял.