Эйфория , Россия, 2006 Режиссер: Иван Вырыпаев В ролях: Полина Агуреева, Михаил Окунев, Максим Ушаков, Мадлен Джабраилова
Жили-были муж да баба. Домик у них был, хозяйство кое-какое: собака там, дочка. Жили они не то чтобы хорошо, да и не то чтобы плохо. Они просто жили, как факт. Вот так и жили они себе, с соседями выпивали, пока не прикатил к ним по донским степям старенький "Москвич". И вышел из этой машины ОН. И увидел он ЕЕ (бабу). И случилась у них ЛЮБОВЬ. Не подумайте чего плохого – чувство было настолько чистым, светлым и взаимным, что последующие житейские события: увечье дочери, смерть соседки, ревнивый муж, пустившийся в погоню с заряженной двустволкой, - потеряли свой первоначальный смысл, оставив эмпирическому восприятию зрителя широкое поле для деятельности.
Такой "сказочный" пересказ сюжета фильма Ивана Вырыпаева не случаен. Он, как театральный режиссер, не мог обратиться к миру с обыкновенной повествовательной историей. И поэтому у "Эйфории" нет ни жанра, ни полнометражной фабулы (событий хватает минут на 40, не больше). Критики претенциозно называют это кинопроизведение "экранизацией современного мифа", а зрители "Кинотавра" (где состоялась премьера картины) "главной сказкой про любовь".
Такая оценка фильма вызвана скорее смятением от его просмотра, чем восторгом финального катарсиса. Разобраться в мотивах и чувствах героев не представляется возможным, так как они практически лишены моральной и этической подоплеки - с современной точки зрения. Кроме, пожалуй, героини Мадлен Джабраиловой, которая, уличив мужа в измене, встречает его любовницу вилкой в грудь. А та самая баба (Полина Агуреева), подобно древнегреческой колдунье Медее (убившей своих детей ради мести неверному Ясону), встретив своего героя, забывает и о муже, и о дочери (которая, попав в больницу, пропадает из сюжета за ненадобностью). Рядовому зрителю становится неудобно в просмотровом зале: он вроде бы и сочувствует главной героине, но не понимает, что же она дочку-то бросила на съедение собачке, да к тому же и говорит об этом инциденте, как о засохшем сыре.
И пока среднестатистическая публика пытается свести все увиденное к логическому завершению в своем сознании, эстеты и критики упиваются формалистскими увлечениями мифологизатора Вырыпаева. Буйство красок, не сочетающихся, на первый взгляд, оттенков, смелые ракурсы, неожиданные рапиды и статичные, но не театральные композиции – все это невозможно описать, это действительно нужно видеть.
Бесспорно, в "Эйфории" есть почти все необходимое для настоящего авторского фильма: нестандартная драматургия (сценарий, естественно, Ивана Вырыпаева), особенность изобразительного решения, обнаженная натура (когда герои, подобно новым Адаму и Еве, плещутся в донских водах в краткие минуты своего экзистенционального счастья), шокирующие подробности (мат, отрезание пальца девочки ножницами крупным планом). Но русской ментальности в картине нет (если только опять не вспомнить линию с женой и любовницей, которая за жаркий секс за амбаром поплатилась головой, а точнее левой грудью), поэтому "гордостью отечественного кино" я бы называть "Эйфорию" не спешил.
Также нет в фильме и вертикальной иерархии богов, без которой невозможна конструкция мифа, поэтому современном эпосом это кино тоже не является. С определением "сказка" еще сложнее, и, видимо, поэтому отборщики многих международных фестивалей обратили на режиссерский дебют Ивана Вырыпаева свое пристальное внимание.
На 63-м Венецианском кинофоруме "Эйфория" получила маленького, но Золотого львенка – приз студенческой ассоциации. Триумфа "Возвращения" 2003 г. не повторилось, но благодаря "Эйфории", несмотря на всю ее трансцендентную ментальность, о русском кино вновь заговорили. Да и вообще тот факт, что на кино "про мужа и бабу" дали денег, свидетельствует о полном возрождении российской киноиндустрии.
И не важно, кто кому отрезал палец или проткнул столовым алюминием молочную железу, главное – в нашем прокате зарождается альтернатива дешевым подражаниям голливудским блокбастерам а ля "трах-бабах-шоу". Наличие думающих, ищущих режиссеров, которые пытаются дать свое продолжение самой древней истории "Жили-были и так далее…" - вот настоящая эйфория для истинных любителей кино.
Такая оценка фильма вызвана скорее смятением от его просмотра, чем восторгом финального катарсиса. Разобраться в мотивах и чувствах героев не представляется возможным, так как они практически лишены моральной и этической подоплеки - с современной точки зрения. Кроме, пожалуй, героини Мадлен Джабраиловой, которая, уличив мужа в измене, встречает его любовницу вилкой в грудь. А та самая баба (Полина Агуреева), подобно древнегреческой колдунье Медее (убившей своих детей ради мести неверному Ясону), встретив своего героя, забывает и о муже, и о дочери (которая, попав в больницу, пропадает из сюжета за ненадобностью). Рядовому зрителю становится неудобно в просмотровом зале: он вроде бы и сочувствует главной героине, но не понимает, что же она дочку-то бросила на съедение собачке, да к тому же и говорит об этом инциденте, как о засохшем сыре.
Также нет в фильме и вертикальной иерархии богов, без которой невозможна конструкция мифа, поэтому современном эпосом это кино тоже не является. С определением "сказка" еще сложнее, и, видимо, поэтому отборщики многих международных фестивалей обратили на режиссерский дебют Ивана Вырыпаева свое пристальное внимание.
Все новости...
