Дмитрий Галихин: искусство должно вести человека к катарсису

Дмитрий Галихин: Не буду лукавить, если скажу, что у меня сложная и довольно насыщенная творческая жизнь. Я учился и начинал как баритон, но последние годы пою как тенор. Можно сказать, что это беспрецедентный шаг для вокалиста, который полностью меняет образ жизни.

"Y": Расскажите, каким образом возможен такого рода переход из голоса в голос?

Д.Г.: Говорят, что если мальчик в детстве пел альтом, то после ломки он будет басом, а если пел сопрано - то тенором, да и то не факт. Я пел альтом, но, уехав на стажировку в Италию, учился там как баритон. Вернувшись, я пропел практически все классические баритональные партии, начиная от Онегина и заканчивая партией Мизгиря. Но на определенном этапе я понял, что надо идти дальше, расти, а значит, что-то в себе менять. Было принято решение перейти в другой голос. Конечно, было страшно, но в этот момент мне очень помог декан вокального факультета Консерватории Петр Ильич Скусниченко, у которого я стажировался и которому благодарен до сих пор. Вообще, переход из голоса в голос - это отдельная история, можно книги писать по этому поводу.

"Y": Вы поете на сцене Оперного театра при Московской консерватории, играете достаточно сложные по драматическому рисунку роли. У вас есть актерская подготовка?

Д.Г.: В Италии актерской подготовкой я занимался в Римской музыкальной академии. А в России учился, прежде всего, у режиссеров, которые работают в нашем оперном театре. Среди них есть очень талантливые люди, ученики великого австрийского оперного и драматического режиссера 30 - 70-х годов прошедшего столетия Вальтера Фельзенштейна.

"Y": Сегодня опера по-прежнему привлекает, в основном, ценителей, однако в Москве и особенно в регионах процветает такая форма, как оперный концерт, во время которого солисты исполняют самые популярные арии. Как вы относитесь к такого рода продукту?

Д.Г.: Это достаточно тривиальная история: пришли вокалисты, спели номера, рояль проиграл, все разошлись. Не совсем понятно, какого рода удовольствие должен получать от таких зрелищ его величество зритель. Все же опера - достаточно сложное искусство, которое при помощи всех своих выразительных средств должно привести человека к катарсису – особому ощущению, истинному удовольствию. Как раз в тот момент я наблюдал за такого рода действом, у меня неожиданно возникла одна очень интересная творческая задумка.

"Y": В чем она заключается?

Д.Г.: Зрителю интересен законченный сюжет, а не вырванные из контекста партии. Я хотел бы соединить элементы оперы и драматического искусства, исполняя самые яркие, наивысшие по накалу страстей моменты в вокальном варианте, а остальные заменяя сценической речью, монологами, речитативом. При этом мы имеем, с одной стороны, завершенную историю, а с другой стороны - материал, который легко воспринимается даже неподготовленным зрителем. Более того, такая подача будет в дальнейшем стимулировать зрителей посмотреть классическое прочтение опер, которые я интерпретирую.

"Y": То есть получается, что вы и сценарист, и режиссер, и актер в одном лице?

Д.Г.: Нет, собственно, режиссерской работой занимается режиссер из нашего театра. Необходимо грамотно расставлять акценты, репетировать, понимать, насколько тот или иной выразительный элемент адекватен ситуации.

"Y": Как скоро можно ждать премьеры вашего необычного проекта?

Д.Г.: Надеюсь, что она состоится в конце апреля на сцене Оперного театра при Московской консерватории. Первой ласточкой станет опера "Андре Шенье".

"Y": На ваш взгляд, опера остается элитарным искусством? Кто сейчас приходит ее слушать?

Д.Г.: Давайте пойдем от сохи. Дело в том, что тех людей, элиты, которая в свое время была основным зрителям в императорских театрах, сейчас просто нет. Одна часть живет за рубежом, другая лежит в земле, уничтоженная в 30-е годы. А взяться таким людям сейчас неоткуда. Посмотрите, Большой театр, Геликон-опера, Новая опера, Музыкальный театр Станиславского и Немировича-Данченко - все гонятся за авангардом. Конечно, можно привести голых мальчиков, устроить стриптиз, тогда все придут и сделают кассу! Но интерес совсем в другом: человек должен запомнить то, куда он пришел; то, что он увидел, на него должно произвести впечатление.

"Y": Именно поэтому возникла ваша идея - сделать так, чтобы зритель не остался равнодушным?

Д.Г.: Да, очень хочется людям, зрителям что-то дать, оставить след в их душе. Моя жизнь, в том числе и творческая, была довольно сложной, у меня уже есть опыт, мне есть что сказать зрителю, к чему его призвать. А призвать можно музыкой, творчеством, новой формой выражения идеи, которую и я пытаюсь создать.

"Y": С одной стороны, это все–таки новаторство, а с другой - вы пытаетесь максимально остаться в рамках классики.

Д.Г.: Абсолютно. Вы понимаете, никакого ноу-хау, вернее, никакой извращенности нет. Все традиционно и консервативно. Я хочу, что бы это было именно консервативно, потому что сначала нашему зрителю надо показать каноны. Людям нужны истинные чувства, нужна трагедия, нужна драма на сцене, которую я и хочу воплотить классическим исполнением по каноническим сюжетам наиболее популярных опер отечественных и зарубежных композиторов.

"Y": Под занавес нашей беседы хотелось бы узнать, где, кроме как в театре, можно ознакомиться с вашим творчеством?

Д.Г.: Специально для моих поклонников и просто любителей классической музыки был создан информационный портал Galikhin.ru, где можно не только ознакомиться с моими выступлениями и расписаниями концертов и спектаклей, но и увидеть последние интервью, и почерпнуть другую информацию из области классической музыки.