ПРОТИВНИК, ВЫГОДНЫЙ КРЕМЛЮ

Александр АГАМОВ, 6 сентября 2000, 04:02

Да простят меня господа историки и архивисты, но открытое письмо Березовского не рискует превратиться в документ исторической важности. Почти все, кто взялся комментировать это послание "олигарха" Президенту, сходятся во мнении, что агрессивный тон письма не способен оттенить истинного положения вещей: постепенного выдавливания Бориса Березовского с политической сцены. Медиа-магнат, пока еще не бывший, отчаянно борется за свое политическое выживание, но власть, похоже, уже не остановится. Все было бы просто, и уж точно менее эмоционально, если бы Борис Абрамович не поделил бы с Владимиром Владимировичем акции, скажем, "Сибнефти" или "Аэрофлота". Но борьба за СМИ и все, что с ней связано, придает публичному конфликту статус общественной междоусобицы, в которой бодаются не Путин с Березовским, а политики с политиками, журналисты с журналистами, видные общественные деятели с другими не менее видными. У Березовского в силу специфики раскрученного – в том числе и им самим – образа злого гения современной России, не может быть много искренних сторонников. Но объективных союзников – сколько угодно. Они появились в тот самый момент, когда Березовский сменил образ современного графа Варвика, этакого "делателя королей" на образ последовательного критика и без пяти минут ниспровергателя тиранов. Уже сегодня сам Борис Абрамович по доброй воле не станет говорить о себе как о "конструктивной оппозиции", которая нужна власти: власть уже решила, что либо конструктивная оппозиция – это что-то иное, нежели БАБ сотоварищи, либо что ни конструктивная, ни неконструктивная оппозиция ей не нужна в принципе.

Чем опасна власть для Березовского, если она усилит на него нажим? Тем, что даст ход уголовным делам, в которых Борис Абрамович проходит, как минимум, свидетелем. Если исходить из сказанного самим "олигархом" в письме к Путину, то люди из кремлевской администрации напрямую шантажируют этим Березовского. Есть и иной вариант: Кремль может перекрыть кислород его бизнесу. Почти мистическое влияние БАБа на политиков разного уровня, попадающих в орбиту его политических комбинаций, объясняется не столько его бесспорно блестящим умом, сколько финансовыми ресурсами, имеющимися в его распоряжении. Этот второй вариант давления, скорее всего, и станет (если уже не стал) приоритетным. По формальным признакам – и с точки зрения политической целесообразности, и с точки зрения правовой – у Владимира Путина были все основания жестко "разобраться" именно с Березовским, а не с Гусинским. Этого не произошло – и по очевидной причине: "фигуранта" по делу "Аэрофлота" в Кремле побаиваются. Гадать, по какой причине, не представляется возможным, т.к. история взаимоотношений Березовского с некоторыми нынешними кремлевскими чиновниками вконец запутана и им самим, и СМИ, эту историю освещавшими.

В этой связи хочется обратить внимание на одно место из пресловутого письма, в котором Борис Абрамович обращается к Президенту страны: "Вы неплохо меня знаете и поэтому не сильно удивитесь, узнав, что я не подчинюсь диктату". Это место и ряд других можно, конечно, отнести на счет беспредельной самоуверенности "олигарха", пустившегося во все тяжкие и поставившего себя вровень с Путиным. Но менее всего Березовский похож на самоубийцу: скорее, речь идет о скрытой угрозе, той угрозе, которую общество воспримет как пустую браваду тонущего "олигарха", а адресат поймет правильно.

Объективно переход Березовского в разряд открытых противников Кремля власти выгоден. Более того: то, что Владимир Путин уже на второй минуте своего интервью корреспонденту РТР Аркадию Мамонтову заговорил о "гнусностях" олигархов прежде, чем обратился собственно к трагедии "Курска", показывает, что реакция БАБа была сознательно спровоцирована. При таком раскладе вполне достоверным представляется и разговор с безымянным сотрудником администрации, пригрозившим Березовскому расправой: дело, оказывается, не в эмоциях чиновника, а в осознанной провокации.

Определившийся в своей позиции к властям Борис Абрамович, не желая того, объединился с Гусинским, так же, как за некоторое время до этого он объединился с губернаторами. Единый фронт "врагов" Кремля: вот то, что было нужно самому Кремлю. Парадоксально, но даже больше, чем самой "объединенной" оппозиции, которая и не думала объединяться. Теперь Кремлю не надо объяснять, кого, за что и по какому принципу "мочат": достаточно прозрачно намекнуть, что "береза", в принципе, с "гусем" и оба сообща с губернаторами-самодурами. И оп-ля: высокая политика сделана. То, что все там наверху "повязаны", народу объяснять не надо. Народ вообще сложностей не любит, ему нужна армейская прямолинейность, жесткая определенность в знаках.

"Единый фронт" конфронтирующих с властями политиков и бизнесменов является пока виртуальным детищем кремлевских политтехнологов. Никакого единства нет и в помине: Березовский так же далек от Гусинского, как Ленин от Герцена. НТВ, официально поддержавшее суть написанного Березовским, крайне осторожно прокомментировало это событие в репортажах своих обозревателей, а обзор зарубежной прессы, данный телекомпанией на следующий день, можно было истолковать и как антиберезовский. С другой стороны, заклятым союзникам Гусинскому и Березовскому терять почти нечего: ОРТ вот-вот перейдет к государству, а НТВ – по крайней мере, по слухам – Газпрому. У НТВ есть, по сути, единственный ресурс, связанный с защитой свободных СМИ. Этот ресурс именно у Гусинского, которому Запад и часть просвещенной российской интеллигенции склонны верить больше, чем Березовскому. У последнего, напротив, этот ресурс призрачен, ибо тема свободных СМИ в исполнении Сергея Доренко дискредитирована окончательно. Зато есть иные возможности, которые не лежат на поверхности, некие мины замедленного действия, о которых принято говорить на кухнях и шепотом.

При таком раскладе два "олигарха" могут не погнушаться воспользоваться взаимными услугами, тем более что тема СМИ волнует не только людей, работающих в офисах ОРТ и НТВ. Эта тема – то единственное, что может в какой-то мере замедлить процесс обрушения обеих империй. Проблема власти состоит в том, что прессу и правду зажимают, сваливая все в кучу: ответственность "олигархов" за "развал армии и флота", дикую приватизацию, "антигосударственную" риторику и т.д. Между тем, ответ на вопрос, кто из "олигархов" занимал посты премьер-министра, министра обороны, или главы ФСБ, почему-то опускают: а ведь как минимум эти должностные лица в ответе за действительный развал армии, безумную приватизацию и обнищание страны, беззубость в борьбе с террористами. Но власть в марте этого года не сменилась, она лишь обновилась и поднимать такие вопросы по понятным причинам не хочет. Разбираться в долгах "Медиа-Моста" – значит вызвать как минимум свидетелем по делу того чиновника, чья высокопоставленная подпись гарантировала от имени государства кредит "Моста" под запуск спутника "Бонум-1", – а кто знает, чья это была подпись? Вдаваться в подробности приобретения Борисом Березовским акций ОРТ –значит призвать к ответу ближайшее окружение Бориса Ельцина, фактически подарившего эти акции могущественному "олигарху". В этом кроется уязвимость Кремля, вынужденная половинчатость его решений. Отсюда же – та безобразная нелогичность, топорность в действиях. "Я мочу, потому как знаю, за что. Верьте мне", – говорит власть почти двум третям, верящим ей беспрекословно. А увлечение популизмом – сродни вредным привычкам: чем дольше употребляешь, тем тяжелее отвыкнуть. Только ведь жизнь будет и после Березовского с Гусинским.

Постоянный адрес статьи:
http://www.utro.ru/articles/politics/2000/09/06/200009060333041425.shtml

 

ВАШЕ МНЕНИЕ О СТАТЬЕ

Имя: Email: