Близость (Closer) США, 2004 Режиссер: Майк Николс В ролях: Джуд Лоу, Джулия Робертс, Клайв Оуэн, Натали Портман
Михаил Игоревич Пешковский с самого начала зарабатывал деньги на любви. Взяв имя Майк Николс, сын русского и немки вместе с партнершей Элен Мэй положил начало американской комедии импровизаций. Сценки дуэта в основном вертелись вокруг взаимоотношений мужчин и женщин. Став режиссером, в 1967 г. Николс получил премию "Оскар" за свой второй фильм "Выпускник", который сделал звездой Дастина Хоффмана и показал, что нет ничего страшного в том, чтобы быть соблазненным матерью собственной невесты.
В 1971 г. Николс снял мелодраму "Плотские познания" о двух друзьях и их многочисленных романах. Тридцать лет спустя он вернулся к теме взаимоотношений мужчин и женщин, сделав "Близость" – "Плотские познания" XXI века". Пьеса англичанина Патрика Марбера "Близость", которая с 1997 г. идет в Лондоне, Нью-Йорке и еще ста городах мира, стала основой редкой по своей простоте схемы: четыре примерно равной величины звезды в мелодраме "для взрослых", к которой в семидесятые приклеили бы французское словечко risque и название вроде "Дэн и Элис и Ларри и Анна".
Элис (Натали Портман) – молодая загадочная американка, приехавшая в Лондон, чтобы начать новую жизнь. Она тут же знакомится с обаятельным журналистом Дэном (Джуд Лоу), который мечтает написать роман, а пока зарабатывает сочинением некрологов. Спустя полтора года роман, посвященный Элис, написан, и Дэн отправляется на фотосессию к Анне (Джулия Робертс) – недавно разведенному фотографу. Дэн влюбляется в Анну и ненароком сводит ее с дерматологом Ларри (Клайв Оуэн). Путем нескольких рокировок, составляющих дальнейший сюжет фильма, все возвращается на круги своя.
В конечном счете, вроде бы, ничего не произошло, но произошло все. По словам Николса, "Близость" – фильм "о середине", и далеко не золотой. Мы помним начало взаимоотношений и их конец, но середина, то, во что превратилось начало и почему настал конец, предпочитаем забывать.
"Сцены из супружеской жизни" двух пар, перескакивая из одного года в другой, из одного романа в другой, собираются в историю, сжатую так, что порой становится душно. Хочется немного воздуха – и в клаустрофобических интерьерах, усиливающих "близость" героев, и в сюжете, который прыгает по вершинам взаимоотношений, по самым острым их углам, намеренно опуская весь "воздух", периоды спокойствия и неизменности, пусть даже мнимой.
В руках Николса, начинавшего как режиссер на Бродвее, это не современное воплощение классических театральных "единств", а воссоздание "обратной перспективы" памяти, проскакивающей "неинтересное". В конце концов, театр и кино, не путающие себя с телесериалом, делают именно это – сгущают действие и эмоции, следуя трогательной просьбе героини советского фильма: "Джонни, сделай монтаж".
Как и сконцентрированное действие, смысл "Близости" можно разбавлять собственными рассуждениями почти до бесконечности. Фильм развертывается как производная от производной: не просто о близости – о стремлении к близости, а главное, об опасности чрезмерного стремления к близости, и так далее и тому подобное. Опасные связи и жестокие игры двух пар, которые размахивают любовью как мечом, раня своих близких, или принимают ее за весовой товар, пересыпая из пустого в порожнее, – не модели для подражания, но наглядный пример. Герои же – слабые и вообще не очень приятные люди, неоднозначные и похожие на тех, что сидят в зрительном зале. Драматург и режиссер выбрали тактику не полного отстранения, но спокойного созерцания – ни один из поступков героев ими не оценивается, а примитивная мораль осталась, должно быть, в одном из пропущенных фрагментов истории. Хотя Дэном и Ларри и Анной и Элис движут понятные мотивы, кажется, что, поступая определенным образом, они вполне могли бы поступить наоборот – с равной вероятностью. Они – шарниры этого маленького фильма, исправно вертящиеся, чтобы показать неприглядную машинерию человеческих взаимоотношений.
Но если "Близость" была бы только об этом, она потеряла бы часть своей прелести. Николс сделал самый верных ход, пригласив в фильм всего с четырьмя героями самую высокооплачиваемую актрису Голливуда, самого сексуального мужчины на планете, одного из вероятных претендентов на роль Бонда и молодую звездочку, в которой до сих пор стараются увидеть ту гениальную актрису, которой она была в детстве. И за желаниями и войнами, которые ведут герои, проглядывают амбиции и борьба самих актеров, как когда-то в самом первом фильме режиссера "Кто боится Вирджинии Вульф?", где взаимоотношениям героев-супругов придавали остроту муж и жена Ричард Бертон и Элизабет Тейлор, известные своим бурным браком.
Несмотря на то, что сценарист и драматург настаивают на принципиальном отсутствии в пьесе главных героев, ясно, что пара "первых любовников" – это Робертс и Лоу. При этом роли "вторых любовников" получились намного интереснее – и сами по себе, и в воплощении Портман и Оуэна, уже собравших серию наград, в том числе два "Золотых глобуса", и номинированных на премию "Оскар". Особенно хорош Клайв Оуэн, который играл еще в оригинальной лондонской постановке "Близости", но не Ларри, а Дэна. Актер сам попросил Николса поменять роль, не желая воссоздавать на экране то, что уже было привычно на сцене. Поворот точки зрения на 180 градусов придал Оуэну энергию, которая настолько влилась в агрессивность его персонажа, что он вполне может быть назван главным героем "Близости". Впрочем, Николс, не утративший мастерства уравновешивания актерских эго и распределения сил фильма между героями, никому не позволил перетянуть одеяло на себя. Под ним так и остались четверо.
В конечном счете, вроде бы, ничего не произошло, но произошло все. По словам Николса, "Близость" – фильм "о середине", и далеко не золотой. Мы помним начало взаимоотношений и их конец, но середина, то, во что превратилось начало и почему настал конец, предпочитаем забывать.
Как и сконцентрированное действие, смысл "Близости" можно разбавлять собственными рассуждениями почти до бесконечности. Фильм развертывается как производная от производной: не просто о близости – о стремлении к близости, а главное, об опасности чрезмерного стремления к близости, и так далее и тому подобное. Опасные связи и жестокие игры двух пар, которые размахивают любовью как мечом, раня своих близких, или принимают ее за весовой товар, пересыпая из пустого в порожнее, – не модели для подражания, но наглядный пример. Герои же – слабые и вообще не очень приятные люди, неоднозначные и похожие на тех, что сидят в зрительном зале. Драматург и режиссер выбрали тактику не полного отстранения, но спокойного созерцания – ни один из поступков героев ими не оценивается, а примитивная мораль осталась, должно быть, в одном из пропущенных фрагментов истории. Хотя Дэном и Ларри и Анной и Элис движут понятные мотивы, кажется, что, поступая определенным образом, они вполне могли бы поступить наоборот – с равной вероятностью. Они – шарниры этого маленького фильма, исправно вертящиеся, чтобы показать неприглядную машинерию человеческих взаимоотношений.
Несмотря на то, что сценарист и драматург настаивают на принципиальном отсутствии в пьесе главных героев, ясно, что пара "первых любовников" – это Робертс и Лоу. При этом роли "вторых любовников" получились намного интереснее – и сами по себе, и в воплощении Портман и Оуэна, уже собравших серию наград, в том числе два "Золотых глобуса", и 
Все новости...
