Китай начал борьбу с Америкой на восточном фронте

Фото AFP

На днях завершилось недельное турне премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао по странам Южной Азии – он посетил Пакистан, Бангладеш, Шри-Ланку и Индию. В общей сложности с этими странами было подписано 53 соглашения, две трети из которых посвящены вопросам торгово-экономического сотрудничества. Главной интригой и кульминацией поездки стал визит в Дели. Китайско-индийские отношения, мягко говоря, непростые. В 1962 г. между двумя странами произошел вооруженный пограничный конфликт, в котором Индия потерпела поражение. Почти 40 лет отношения между Пекином и Дели характеризовались формулой "ни мира, ни войны". Некоторое смягчение взаимного холода наметилось лишь в 2001 г., когда Индию посетил Ли Пэн, возглавлявший в то время Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей (китайский "парламент"). Однако "поворотным пунктом" в двусторонних отношениях считается визит в КНР в 2003 г. тогдашнего премьер-министра Индии Атала Бихари Ваджпаи.

Нынешний визит в Дели китайского премьера без преувеличения можно назвать "эпохальным" (обе стороны примерно так его и характеризуют). Китай и Индия договорились всячески развивать свои отношения, включая "стратегический диалог", активизировать взаимодействие в ООН и других международных организациях (в частности, китайцы сказали твердое "да" кандидатуре Индии в число постоянных членов Совета Безопасности ООН), расширять торгово-экономические связи и культурный обмен, сотрудничать в вопросах обеспечения региональной безопасности и т.д. Было подписано 12 двусторонних соглашений, в том числе – об основополагающих политических принципах решения пограничной проблемы. В принятой совместной декларации было провозглашено "стратегическое партнерство" двух стран. Как заявил Вэнь Цзябао, "Индия и Китай создали новую, вечную дружбу". А индийский премьер-министр Манмохан Сингх, подчеркнул, что, действуя сообща, Индия и Китай "смогут перестроить мировой порядок".

Тем не менее, несмотря на подвижки в урегулировании территориальной проблемы и даже "стратегическое партнерство" и "вечную дружбу", между Пекином и Дели сохраняются серьезные политические разногласия, главным образом, ввиду очень близких (союзнического типа) отношений Китая с Пакистаном – "историческим врагом" Индии. Кроме того, китайская и индийская экономики бурно развиваются, и экономические интересы двух стран объективно сталкиваются, прежде всего, в борьбе за доступ к дефицитным по сегодняшним временам энергоресурсам. Пекин и Дели нацеливаются примерно на одни и те же рынки импорта углеводородного сырья, причем Китай, потрясая перед потенциальными партнерами мошной, явно выигрывает эту конкуренцию. Так, в октябре прошлого года Индия потерпела чувствительное поражение в Анголе, которой китайцы предложили внушительную финансовую помощь, что и обеспечило им победу в тендере на разработку нефтяного месторождения.

С другой стороны, Китай и Индия как две страны, отвоевывающее свое "место под солнцем" в современном мире, в том числе в мировой экономике, и решающие схожие проблемы, имеют весомые резоны к сотрудничеству. Как обычно, дело не обходится без геополитики. Соединенные Штаты, весьма обеспокоенные усилением Китая, стремятся его "притормозить". В этих планах Вашингтон рассчитывает использовать и Индию, играя на индийско-китайских противоречиях. "Недоверие Индии к Китаю, подпитываемое пограничными конфликтами и поддержкой, которую Пекин оказывает Пакистану, остается глубоким, причем настолько, что администрации Клинтона и Буша пользовались им, чтобы обуздывать китайский аппетит", – пишет парижская газета "Эко".

В ходе своей недавней поездки по странам Азии госсекретарь США Кондолиза Райс заявила о намерении Вашингтона "помочь Индии стать в XXI веке крупнейшей мировой державой". В другом случае она декларировала, что Америке "нужен Китай как глобальный партнер", но буквально в следующей фразе высказалась против возможной отмены эмбарго ЕС на поставки оружия в КНР, поскольку это "привело бы к нарушению баланса сил в регионе". Стремление США развивать отношения с Японией, Южной Кореей и Индией, по словам Райс, имеет целью "создать окружение, в котором Китай будет играть позитивную роль". Английская Financial Times замечает, что "в очень большой мере это звучит как политика сдерживания". Примерно такой же комментарий дает и Guardian: "То, что Америка хочет сделать с Китаем в начале нового тысячелетия, очень похоже на то, что она сделала с Россией в последние десятилетия прошлого века. Индии предлагается благоприятная возможность и способ освободиться от китайского давления – она должна присоединиться к Вашингтону в его противостоянии с Пекином". По мнению газеты, именно для того, чтобы предотвратить такой союз, Китай теперь идет навстречу Индии: "Мысль о том, что США могут стать поставщиком вооружений в Индию, тревожит Пекин... и он соблазняет Дели обещаниями подписать соглашение о свободной торговле и договор о безопасности".

Экономические пряники стоят на первом месте в сегодняшней политике Китая в отношении Индии. Индийцы уже не очень боятся экспансии на свой рынок китайского ширпотреба. В то же время они заинтересованы в инвестициях из КНР, а также в использовании китайского опыта в развитии добывающей промышленности, инфраструктуры и создании свободных экономических зон. Надо сказать, что двусторонний экономический обмен расширяется стремительными темпами. Динамика взаимного товарооборота просто завораживает: 1992 г. – $340 млн, 1995 г. – $1 млрд, 2000 г. – около $3 млрд, 2004 г. – $13,6 млрд (при положительном сальдо Индии в $1,75 миллиарда). По сравнению с 2003 г. ($7,6 млрд) прирост торговли в прошлом году составил 79%. Подписанная во время визита Вэнь Цзябао пятилетняя программа по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству КНР и Индии предусматривает, что к 2008 г. двусторонний товарооборот возрастет до $20 млрд, а в 2010 г. – до $30 миллиардов. Достигнуты также договоренности о поэтапном образовании между двумя странами зоны свободной торговли – полностью убрать все таможенные барьеры предполагается к 2015 году.

Важно, что китайская и индийская экономика в известном смысле дополняют друг друга. Если рост валовых показателей КНР обеспечивается почти исключительно за счет сборки конечной продукции на импортном оборудовании и технологиях, то Индия весьма преуспела в плане развития собственной научно-технической базы промышленности. Так почему бы Китаю не заменить – хотя бы в некоторых областях – западные наработки на индийские? Китай выступает сегодня одним из лидеров в производстве компьютеров, а Индия демонстрирует успехи в создании программного обеспечения и вообще в информационных технологиях. Неудивительно, что информатика была объявлена в ходе визита Вэнь Цзябао едва ли не основной областью двустороннего экономического сотрудничества. Посетив Бангалор, являющейся центром индийской IT-индустрии (его называют "индийской Силиконовой долиной"), китайский премьер заявил: "Если Индия и Китай будут сотрудничать в информационных технологиях, мы опередим весь мир". И это не пустые слова.

В целом сферу высоких технологий Вэнь Цзябао назвал "одним из главных приоритетов" китайско-индийских экономических связей. Вместе с тем планы их значительной активизации отнюдь не ограничиваются данной сферой. Предполагается, в частности, наладить взаимодействие в энергетике, включая совместную разработку нефтегазовых месторождений. Это может знаменовать переход от прямой конкуренции на рынках третьих стран к сотрудничеству.

Нельзя не согласиться с газетой "Эко", что вывод о формировании политической оси Пекин – Дели (а тем более, добавим от себя, оси Пекин – Дели – Москва) "был бы чересчур поспешным". Однако налицо экономическое сближение двух стран с гигантскими людскими ресурсами (в совокупности 2,4 млрд человек) и претензиями на будущее лидерство в мировой экономике. Это уже само по себе может, вспоминая слова индийского премьера, "перестроить мировой порядок".