ФОТО: AP

Lenty.ru: "Я бы хотела, чтобы Путин все это услышал"... REGNUM: Победа Владимира Путина означает распад НАТО

Случившаяся на прошедшей неделе на Саяно-Шушенской ГЭС катастрофа продолжает ставить вопросы. Предварить наиболее неприятные из них и пресечь их дальнейшее появление попытался вчера президент Дмитрий Медведев в ходе совещания в Улан-Удэ по развитию Сибирского федерального округа.

Глава государства назвал "брехней" появившиеся в связи с аварией заявления о том, что Россия приближается к технологическому коллапсу. "После того что произошло на Саяно-Шушенской ГЭС, появилась масса апокалиптических комментариев по этому поводу и у нас в стране, и за границей. Смысл их сводится к одному: все, приплыли – это начало технологического конца России, Чернобыль XXI века. <…> Мы все понимаем, что, несмотря на всю тяжесть произошедшего, несмотря на то что погибли люди, все это брехня. Правда здесь только в одном: наша страна очень сильно технологически отстала", – подчеркнул глава государства, заметив, что у нее "есть все шансы с этим технологическим отставанием справиться". Однако, как бы президент ни обрушивался на тех, кому "не нравится Россия в действующих границах", вопросов от этого меньше не становится.

Напомним, что во время аварии 17 августа произошло разрушение двух гидроагрегатов ГЭС и частичное разрушение здания машинного зала. Сильные повреждения также получили седьмой и девятый гидроагрегаты; третий, четвертый и пятый завалило металлоконструкциями перекрытия здания машинного зала. Специалисты еще оценивают масштабы повреждений, полученных крупнейшей в России ГЭС, но уже сейчас ясно, что полной замены потребуют по крайней мере три агрегата, практически все остальные нуждаются в серьезном ремонте.

Единственное в стране предприятие, занимающееся изготовлением подобных гидротурбин, – ОАО "Силовые машины", где в течение года может быть полностью произведено лишь два – три агрегата. В настоящий момент предприятие занято изготовлением оборудования для Богучанской, Саратовской, Волжской и Жигулевской ГЭС. Это означает, что приступить к строительству новых турбоагрегатов для СШГЭС оно сможет только по завершению хотя бы части этой работы. По словам министра энергетики Сергея Шматко, что на восстановление машинного зала СШГЭС потребуется не менее 40 млрд руб., а полное устранение последствий аварии займет не один год.

Таким образом, авария на СШГЭС наглядно показала, во что может вылиться для страны техногенная катастрофа только на одном объекте. А предупреждения об опасности, связанной с нарастающим процессом старения сложного и крайне дорогостоящего оборудования, отнюдь не "брехня".

Проблема заключается не только и не столько в техническом отставании (которое теоретически может быть преодолено). Главным вопросом становится грядущее массовое выбытие основных фондов. В первую очередь, это касается сложного энергетического и металлургического оборудования, станков, машин, а также крупных транспортных средств (самолетов, морских судов).

Эта угроза возникла не сегодня. Она уходит корнями в начало 1990-х, во времена перестройки экономики и вынужденного отказа от необходимого технологического обновления. В течение последних лет этот процесс только усиливался. По данным экспертов Института макроэкономических исследований, в начале 2000-х гг. темп выбытия мощностей удвоился, и вновь вводимых в строй машин и оборудования катастрофически не хватает для закрытия образующихся брешей.

На начало XXI в. доля нового оборудования в машиностроении составляет менее 5%. Более 20% энергетического оборудования полностью выработало свой ресурс. Подавляющее большинство оборудования по первичной переработке нефти эксплуатируется сверх нормативного срока. Не лучшим образом обстоят дела с состоянием железных и шоссейных дорог, трубопроводов, мостов и другой дорогостоящей инфраструктуры. Причем темпы ввода нового оборудования и объектов инфраструктуры, а также их модернизации безнадежно отстают от темпов выработки ими отведенного срока службы.

Авария на СШГЭС и первая оценка стоимости устранения ее последствий показывают, что в кратчайшее время государству и бизнесу придется вложить в производственные мощности и инфраструктуру огромные средства, которые не вкладывались туда на протяжении двух последних десятилетий. Задача выглядит поистине фантастически, особенно на фоне экономического кризиса. Однако другого выхода из ситуации, похоже, не существует.

Произошедшее на СШГЭС можно расценивать как первый тревожный звонок перед началом серьезного технологического кризиса, способного существенно затормозить развитие страны на годы вперед. Хочется верить, что этот сигнал все-таки был услышан.