Пока светлые головы в российском правительстве теоретизируют на предмет диверсификации экономики, привлечения инвестиций и удвоения ВВП, региональные власти вынуждены на практике сталкиваться с тем, что принято называть "реальной экономикой". Возможно именно это объясняет ощутимую разницу между центром и регионами в понимании и оценках текущих экономических процессов.
Собственной точкой зрения относительно современных экономических приоритетов с корреспондентом "Yтра" поделился председатель Рязанской областной Думы, доктор экономических наук, профессор Владимир Николаевич Федоткин.
"Yтро": Владимир Николаевич, некоторое время назад вы заявили о том, что российской экономике инвестиции не нужны. Что имелось в виду?
Владимир Федоткин: Дело вот в чем: прежде чем решать проблему привлечения инвестиций, мы должны ответить, для чего, собственно, они нам нужны.
Выступая недавно в Совете Федерации, я привел такой пример: у нас есть завод тяжелого кузнечно-прессового оборудования. На нем в производстве используется нержавеющая проволока, которая производится в двух областях России. Но проволоку эту завод закупает... за границей. Изготовляется она в Индии, затем ее покупает Франция, у Франции – Германия, потом через Венгрию и Украину она едет в Рязань. При всем при этом проволока обходится на 6 тыс. руб. за тонну дешевле, чем если бы ее покупали в России. Возникает вопрос: беря инвестиции под развитие производства нашего завода, мы будем финансировать не своих товаропроизводителей, а индийских, польских, немецких, французских, украинских... А где же наша выгода?
Другой пример: крупное АО "Рязанский станкостроительный завод" поставляет свою продукцию в 70 стран мира. Очень хорошие станки. Поставляют он их также и в Сибирь – нефтяникам. Однако везти эту продукцию по нашей железной дороге можно только до Урала. Чтобы направить ее за Урал, нужно довести ее по "железке" в Западную Европу, а оттуда на пароходе через моря и океаны, на Дальний Восток. И это обходится дешевле. Казалось бы, для развития этого рязанского предприятия нужны инвестиции. Но при этом опять вместо своих нам приходится платить транспортникам половины земного шара. Получается, что эти инвестиции идут не к нам, а на Запад, на Восток... на их зарплаты, налоги, на их прибыль и на все остальное.
Необходима среда, при которой было бы выгодно использовать инвестиции на благо российской экономики. Но ни одно предприятие не существует изолированно от общих связей – они получают комплектующие, поставляют продукцию, они связанны с множеством смежных предприятий. Они должны сами развиваться и давать работу другим российским предприятиям. Если они будут давать работу иностранным фирмам – значит не нужны нам такие инвестиции. Прежде мы четко должны сказать, какую выгоду получит российская экономика от этих инвестиций.
На этот вопрос никто, даже Греф, не может вразумительно ответить. Нужны инвестиции и все! Ну а что получим мы, живущие в России? Прежде чем просить деньги, нужно сказать, для чего они нужны, как они будут использоваться и что получит простой человек. Вопросы эти остаются без ответа... Так мы никогда не доживем до удвоения ВВП – задача поставлена, срок-то пошел.
"Y": Да, это правда, но задача удвоения скорее контурная, нежели конкретная.
В.Ф.: Наполнять контуры должны министерства торговли, экономики, законодатели. Первая задача: надо показать, для чего нужны инвестиции, какой от них будет выигрыш в целом для экономики страны. Или мы будем через экономику российских предприятий поддерживать экономику Запада?
"Y": С точки зрения каждого конкретного предприятия, инвестиции ему необходимы для развития собственного производства, вне зависимости от того, чью экономику при этом ему приходится поддерживать. Прежде всего предприятие решает собственные задачи, производит какую-то продукцию, выплачивает зарплату работникам, формируя тот же прирост ВВП. То есть на эти деньги оно делает какое-то конкретное дело.
В.Ф.: Ну зачем нам поддерживать индийских и французских производителей проволоки, когда у нас свои есть? Давайте сделаем так, чтобы покупать свою проволоку и из нее уже производить продукцию. Конечно, если бананы у нас не растут, их придется покупать, но проволоку-то мы свою делаем. Для чего платить европейским железнодорожникам, когда наша железная дорога не может получить эти деньги? Нужно как-то выровнять условия, чтобы было выгодно нашим производителям поддерживать наших же. Вы взяли деньги – и кормите соседских детей, когда ваши голодные. Вас просто не поймут...
"Y": ...но если предприятие не будут инвестировать в собственное производство только потому, что в нем используется импортное, а не отечественное сырье, комплектующие, или услуги, в конце концов оно этого производства лишится. Совсем.
В.Ф.: Инвестировать надо, безусловно, но инвестиции должны давать выигрыш тому, кто их берет. Мы недополучили по стране 12 млн т зерна, необходимого чтобы покрыть наши внутренние потребности, собрав 68 млн т вместо необходимых 80 миллионов. Но при этом мы заняли второе место в мире по продаже зерна. Возникает вопрос: зачем инвестировать в производство зерна, вывозя его на Запад, а у себя повышать цены на хлеб? Мы должны до цента использовать эти инвестиции у себя, получать продукцию, прибыль, зарплату... а потом рассчитаемся, никто с этим и не поспорит. Просто никто до меня этот вопрос и не поднимал.
"Y": А почему рязанский завод не пользуется российским сырьем?
В.Ф.: Оно дороже. Даже учитывая транспортные расходы. Дороже на 6 тыс. руб., зато экспортный металл получается в 2 раза дешевле, чем его продают внутри страны. На Запад все сырье идет дешевле, чем продается в стране.
У нас сейчас немало завозится металлообрабатывающих станков из Китая, Кореи, да и с Запада тоже. По характеристикам они не лучше наших, а порой даже хуже... но они дешевле. Все директора говорят: мы проигрываем российский рынок не по техническим характеристикам, а по цене.
"Y": Но это уже вопрос исключительно эффективности производства...
В.Ф.: Да, в том случае, если бы один директор был дурак. А если их не один, не два, не десять. Все не могут быть дураками. Постоянно растут всевозможные тарифы на топливно-энергетические ресурсы, "обязательные" услуги для предприятия. То есть это отнюдь не руководство не может организовать производство – проблема выше.
"Y": Но ведь стоимость энергии, топлива и многие другие расходы в той же Корее, не говоря уже о Западе, намного дороже, чем у нас.
В.Ф.: У нас крайне низка возможность населения покупать конечную продукцию. В России энергоресурсы в 3 раза дешевле, чем на Западе, но и зарплаты в 7 раз ниже. Мы занимаем 1-е место в мире по лесным ресурсам, а производим бумаги и картона на душу населения в 70 раз меньше, чем в Финляндии, и в 30 раз меньше Норвегии. Мы последние 2-3 года 80% леса гоним на экспорт. Но нам, наверное, это выгоднее. При этом, правда, свои предприятия простаивают, будучи загруженными всего на 30%. Их искусственно объявляют банкротами, оборудование пускают в металлолом...
"Y": Зачастую оборудование там стоит устаревшее и неэффективное, а значит и продукция выходит дороже.
В.Ф.: Давайте дадим им деньги, пусть закупят новое оборудование. Пусть работают и торгуют уже не кругляком, а готовой продукцией. Только давайте скажем, что эти деньги выделяются не для того, чтобы срубить больше деревьев и продать за рубеж, а под покупку оборудования для переработки леса.
Россия на научно-технические исследования и разработки тратит из всех источников в 25 раз меньше, чем США, в 9 раз меньше, чем Япония и Германия, в 5 раз меньше Китая...
На совете законодателей мы подготовили пакет документов и договорились, что проведем президиум совета по вопросу о промышленной политике, с обращением к президенту, правительству и ГД с просьбой в первую очередь рассмотреть пакет законов, направленных на поддержку российской промышленности. Он называется "О государственной промышленной политике РФ". Его особенность в том, что он делался "с низов", предложения шли непосредственно из регионов. Иначе мы просто опоздаем, и окажется, что по промышленности мы Запад вообще никогда не догоним. Сейчас пока есть эта возможность. Кадры хотя и старые, но они у нас есть, новые технологии, и не самые плохие, пока еще на полках лежат.
"Y": Думаете, реально догнать?
В.Ф.: Реально, но нужно несколько вещей: 1) Те отрасли, которые могут конкурировать, – им не надо мешать, их надо стимулировать. Пусть торгуют, пусть обновляют свои фонды, обмениваются технологиями. Ради бога. 2) Есть отрасли и предприятия, которые нам просто необходимы, но они отстают от Запада. С ними надо обращаться крайне аккуратно... и только через государство – чтобы конкуренция их не задушила. 3) Есть те, которые уже безнадежны. Здесь надо искать наших инвесторов и перепрофилировать предприятия во что-то более эффективное.
Существует ведь венчурное инвестирование, это же огромное поле для малых фирм. У нас ведь много талантливых практиков, перспективных молодых ученых, их только нужно поддержать. Чужая "силиконовая долина" использует наши идеи, снимая наши "сливки", а мы по-прежнему считаем, что нам это не надо.
Не нужны для такого инвестирования большие деньги, нужно желание, политическая воля. А денег хватит и небольших.
Владимир Федоткин: Дело вот в чем: прежде чем решать проблему привлечения инвестиций, мы должны ответить, для чего, собственно, они нам нужны.
