Россия является одной из ведущих стран в области добычи драгоценных металлов, но в ювелирной отрасли мы далеко не впереди планеты всей. Почему так происходит? С этим вопросом мы обратились к президенту ювелирной компании "Алмаз-Холдинг" Флуну Гумерову.
Флун Гумеров: В мире добывается ежегодно около 2,5 тыс. т золота, перерабатывается 3,2 тыс. т, в том числе 2,6 тыс. т на "ювелирку". При этом в России добывается более 180 т золота, а перерабатывается порядка 40 тонн, т.е. меньше 25%. А, скажем, в Китае, где ювелирная промышленность появилась буквально 10-15 лет назад, добывается порядка 200 т золота, и столько же они импортируют, т.е. перерабатывают больше золота, чем добывают. Я уж не говорю об алмазном сырье и бриллиантах. А такие мировые лидеры, как Индия и Италия практически 100% сырья импортируют. И на этом фоне Россия, конечно, выделяется своей жесткой ориентацией на экспорт сырья – это касается и золота, и алмазного сырья, и особенно бриллиантов (практически 99% российских бриллиантов экспортируются). Почему так происходит? Тут дело не только в слабости ювелирной промышленности в России, плохом дизайне изделий или неумении грамотно продавать, хотя все это тоже имеет место. Но есть и другие причины, в том числе огромные административные барьеры и неповоротливость государственного аппарата. Нельзя, конечно, сказать, что государство вообще ничего не делает. Наоборот, за последние 5 лет оно сделало очень много, например, удалось снизить акцизы, отменить экспортные пошлины на ювелирные изделия. Но, к сожалению, многие барьеры еще остались. Например, пошлины на ювелирные вставки и на ввозимое ювелирное оборудование. Кроме того, в России очень дорогой кредит. И, наконец, надо упомянуть менталитет людей – от государственных чиновников до всего населения. Почему-то принято считать, что каждый, кто занимается бизнесом, связанным с драгоценными металлами или камнями, – либо теневик, либо очень богатый человек, а скорее, и то и другое одновременно, хотя это далеко не так. Нам пора понять, что, ругая своих производителей и покупая турецкие, таиландские, армянские изделия, мы инвестируем деньги в чужую страну, обеспечивая налогами иностранные государства.
"Yтро": А на самом деле какова доля "серого" бизнеса в отрасли?
Ф.Г.: На самом деле 90% участников рынка для покупки сырья берут кредит в банке, который здесь на 15% дороже, чем на Западе, и зарабатывают свою прибыль только за счет труда, вложенного в это золото. И золото становится обычным материалом, как кирпич, глина, древесина. Что же касается доли "серого" рынка, на этот счет есть разные мнения – от 25 до 70%. Мы сейчас как раз проводим мониторинг рынка, чтобы выявить истинное положение дел. Но лично я считаю, что "серый" бизнес занимает сейчас около 50%. В последние три года рост легальной ювелирной промышленности каждый год составляет порядка 25-30%. А благосостояние населения не увеличивалось ежегодно на 30%. Поэтому мы росли за счет вытеснения теневиков, благодаря тем государственным мерам, о которые я вам говорил. Снятие акцизов на ювелирные изделия не только освободило оборотные средства для производителей, но позволило торговле перейти на упрощенную систему работы, и у нее появились оборотные деньги. И торговле стало все равно: работать с теневиком или с легальным производителем, потому что они платят или единый налог, или упрощенный. Конечно, они стали с удовольствием работать с крупными производителями, потому что тут гарантированное качество, гарантированные поставки, какой-никакой бренд. И за счет стеснения нелегалов нам удалось за 3 года в 2 раза увеличить производство. Так что, если 3-4 года назад, действительно, было порядка 70% "серой" продукции, сегодня ее доля составляет от 35 до 50%.
"Y": Какова структура белого рынка?
Ф.Г.: Более 50% легального рынка занимают бывшие государственные заводы, крупные предприятия, где работают более 1000 человек, такие, как красноярский "КрасЦветМет", санкт-петербургский "Русский Самоцвет", костромской "Красносельский Ювелирпром" и другие. Конечно, нельзя сказать, что все предприятия, возникшие в последние годы, работают по "серым" или "черным" схемам – есть, наверное, сотни предприятий, которые работают добросовестно. Но доля нелегального рынка очень высока.
"Y": Среди недобросовестных производителей есть и такие, кто подделывает изделия крупных заводов. Вы как-то боретесь с ними?
Ф.Г.: К сожалению, система борьбы с подделками очень слабо развита в России. Практически не было ни одного прецедента, чтобы какое-то предприятие добилось осуждения тех, кто занимается пиратством. Да и отследить поставщика, а тем более производителя подделок крайне сложно. На мой взгляд, решение этой проблемы может быть самое простое – нужно создать серьезное общественное мнение, которые отторгало бы фальшивки. Хотя, к сожалению, сорняк выживает в любых условиях. При этом уже появляется мнение, что не обязательно бороться с этим злом, рынок сам все исправит. Это глубоко ошибочное мнение. Надо бороться, выкорчевывать сорняки, чтобы получить хороший урожай. А если мы оставим все как есть, можем получить заросли сорняков, что в свое время случилось с алкогольной промышленностью.
"Y": Кстати, об общественном мнении: у нас в традиции покупать золото не столько как украшение, сколько как капиталовложение. Золото даже оценивается на вес. Сохраняется ли подобное отношение к ювелирным изделиям до сих пор или же все-таки меняется?
Ф.Г.: Выставлять цену за грамм нас обязывает государство. Хотя продавать ювелирные изделия за грамм – то же самое, как спрашивать, сколько стоит рама от картины. В принципе, ювелирное изделие – художественная ценность, и мы считаем, что ювелирная промышленность – художественное наследие России. Сегодня, конечно, приходит понимание, что ювелирные украшения – это обычный товар повседневного спроса. Уважающая себя дама сначала купит дорогое украшение, а уж потом под него платье, а не наоборот. Конечно, нам хочется, чтоб больше покупателей покупало наши изделия не как средство сохранения денег, а как художественную ценность, приобретение которой обусловлено какой-то личной внутренней потребностью.
"Y": И все таки, если рассматривать изделия из золота как капиталовложение, насколько они теряют свою стоимость после покупки? Насколько это выгодно по сравнению с другими формами сбережений?
Ф.Г.: Я бы не рекомендовал покупать украшения и другие вещи из драгоценных металлов как средство накопления. Потому что когда вы сдаете ювелирное изделие в ломбард, вы его сдаете именно как сырье – и теряете практически 30-40%. Другое дело, что сегодня уважающее себя ювелирное предприятие ежегодно обновляет свой ювелирный ряд на 50-100% (чтобы сохранять лояльность покупателей, мы вынуждены реагировать на любое изменение моды) и работает очень небольшими партиями. И, конечно, со временем цена редких золотых изделий будет расти. Хотя и как сырье золото тоже имеет приличный рост – если 3 года назад оно стоило $250 за унцию, то сегодня – уже $420. Мне кажется, следует покупать изделия ценой от $1000 и выше – уникальные авторские вещи. Тогда это изделие будет рассматриваться не просто как сырье, но и как ценный нематериальный актив. Хотя все-таки основная задача ювелирных изделий, на мой взгляд, – дарить хорошее настроение и эстетическое наслаждение, а не служить средством накопления.
"Y": На что нужно ориентироваться, выбирая ювелирное изделие, чтобы не купить подделку?
Ф.Г.: Я бы советовал покупать изделия только в фирменных магазинах. Еще лучше, если это будут магазины самих производителей. Сегодня уже есть несколько предприятий, которые строят собственную торговую систему. Ни в коем случае не покупайте ювелирные изделия на рынках или в ларьках, надеясь на собственную интуицию. Отличить настоящее изделие от поддельного по каким-то внешним признакам, к сожалению, практически невозможно. Даже специалисты ошибаются.
"Y": Кстати, об общественном мнении: у нас в традиции покупать золото не столько как украшение, сколько как капиталовложение. Золото даже оценивается на вес. Сохраняется ли подобное отношение к ювелирным изделиям до сих пор или же все-таки меняется? 
Все новости...
