Доброго вам дня, господа, и удачной рабочей недели. Несмотря на отсутствие сенсаций, событийный ряд минувшей недели выдался достаточно ярким и определенно достойным внимания.
Прежде всего, стоит остановиться на окончательном разрешении правового спора вокруг срока давности по налоговым преступлениям. Напомним, что несколько месяцев назад российские налоговики предприняли попытку через Конституционный суд отменить предусмотренный Налоговым кодексом 3-летний срок давности по нарушениям налогового законодательства. На момент обращения в КС демарш российских мытарей слабо укладывался в головах бизнесменов и юристов, потому как явно шел вразрез с призывами российского президента покончить с "налоговым терроризмом". Это породило множество предположений и догадок относительно того, как, в конечном счете, увяжутся интересы осмелевших за последние годы налоговиков с отчаянной президентской кампанией по восстановлению инвестиционного имиджа страны.
Решение КС оказалось воистину "соломоновым". Формально судьи так и не смогли признать 3-летний срок давности неконституционным. Тем не менее, решение суда предоставило налоговикам достаточно возможностей, позволяющих беспрепятственно "разбираться" с предприятиями, подозреваемыми в неуплате налогов, практически за любой период новейшей истории. Так, для того, чтобы "взять в оборот" возможного неплательщика, налоговикам теперь достаточно доказать, что на тот момент данное предприятие препятствовало проведению проверки. "Суд в случае воспрепятствования налогоплательщиком осуществлению налогового контроля и проведению налоговой проверки может признавать уважительными причины пропуска налоговым органом срока давности", – говорится в решении КС. В чем конкретно может выражаться такое препятствование, в вердикте Конституционного суда не разъясняется. Теоретически, препятствием проведению проверки в предлагаемом КС ключе вполне может оказаться и закрытая по каким-либо причинам дверь офиса компании, и отсутствие в бухгалтерии на момент визита проверяющих тех или иных документов.
По мнению многих известных юристов, подобное решение обусловлено политическими причинами и призвано, в первую очередь, узаконить некоторые довольно сомнительные моменты в ходе налогового преследования "ЮКОСа". Напомним, что именно за якобы препятствование "ЮКОСом" проведению налоговой проверки судом были отклонены доводы защиты, основывающиеся на истечении срока давности по предъявленным претензиям.
Что же касается дальнейшей правоприменительной практики, то теперь срок давности по налоговым нарушениям может оказаться практически бесконечным. Для этого, по версии КС, в обозначенный срок налоговикам достаточно лишь составить акт проверки предприятия. После этого время предъявления претензий не ограничивается ничем. Это означает, что, несмотря на попытки президента улучшить инвестиционный имидж страны, поле для налогового (как, впрочем, и любого другого) терроризма в России ничуть не сократилось, а возможно даже и расширилось.
Еще одним интересным событием прошедшей недели стали данные опроса ВЦИОМ, посвященного судьбе многострадального Стабилизационного фонда. Согласно проведенному опросу, 88% респондентов уверены в том, что аккумулированные в фонде деньги должны быть непременно потрачены. Больше половины участников опроса считают, что средства фонда должны быть потрачены на улучшение благосостояния россиян. 28% респондентов предлагают направить деньги на повышение пенсий, а 26% – на увеличение зарплат бюджетников. 15% опрошенных считают необходимым пустить деньги фонда на социальные программы: здравоохранение – 32%, реформу образования – 19%, дополнительные выплаты сиротам и инвалидам – 15%. И лишь 5% россиян предлагают не трогать Стабфонд, сохранив деньги на случай резкого падения цен на нефть и газ.
Выявленная картина общественного мнения ожидаема, но при этом не может не вызывать определенного беспокойства. Проблема состоит не столько в низкой экономической грамотности большинства населения, не видящего всей опасности "проедания" накопленных средств, сколько в том, что желание "раздербанить" Стабфонд в той или иной форме может оказаться реализованным на самом деле. Приближение президентских выборов и ухудшение экономической ситуации в стране вполне могут привести к тому, что часть средств фонда окажется на руках у населения в виде щедрой предвыборной подачки. Катастрофические инфляционные последствия вброса такого количества денег в потребительский сектор скажутся с некоторым запозданием, и после выборов стране придется расхлебывать последствия предвыборных щедрот.
Не менее рискованным может оказаться и вложение средств фонда в те или иные отрасли экономики. Как показывает практика, государственные инвестиции крайне редко оказываются эффективными. В мире не так много стран, сумевших выгодно вложить государственные деньги в "прорывные" отрасли, получив от этого реальную отдачу. В российских условиях подобное абсолютно невозможно по причине отсутствия определенности с перспективными направлениями экономики, неимения четкого и прозрачного механизма инвестирования и разгула коррупции. Все то же можно отнести и к осуществлению масштабных инфраструктурных проектов, как то: строительство дорог, мостов и прочих некоммерческих объектов.
Реализации подобных планов непременно должны предшествовать радикальные антикоррупционные реформы, а также создание прозрачных механизмов распределения средств. Учитывая слабость, политическую зависимость и низкую компетентность высшей российской власти, это сегодня невозможно. Как ни прискорбно, но в данных условиях единственно правильной можно считать позицию российского Минфина, настаивающего на том, что средства фонда должны тратиться исключительно за пределами страны на погашение внешних долгов и процентов по ним.
В заключение следует упомянуть об еще одном социологическом опросе минувшей недели, проведенном специалистами "Левада-центра". По данным исследования, 44% респондентов (против 43%) считают, что деятельность российского бизнеса вредит России. "Бизнесмены обманывают государство, пользуясь различными схемами уклонения от налогов", – полагают 62% опрошенных. Большинство из них убеждено в том, что "оптимизацией налогообложения занималось и занимается подавляющее большинство предпринимателей."
Подобное отношение населения к бизнесу, с одной стороны, имеет глубокие социально-исторические корни, с другой – постоянно подхлестывается действиями государства, продолжающего "воспитывать" отечественных предпринимателей. Поэтому вряд ли стоит спешить с однозначными оценками взглядов россиян на ситуацию в отечественном бизнесе. Не стоит забывать, что население России весьма неоднородно в социально-экономическом и образовательном плане, чем, собственно, и объясняются результаты опроса. Более того, ни в одной стране подавляющее большинство граждан не оценивает отечественный бизнес исключительно как "белый и пушистый". Что уж тогда говорить о России...
Все новости...
