Два года назад я написал статью про Карелию и гармоничные национальные отношения в республике. Написал по итогам поездки, то есть видел все своими глазами. И недавние бурные события в карельской Кондопоге не изменили моего мнения о толерантности населения республики. Никакого парадокса здесь нет, просто характер толерантности там патриархальный, и стремительно уходит она в небытие вместе с традиционным сельским миром.
В аграрно-торговых обществах терпимое отношение к обычаям других племен становилось залогом удачной торговли или обмена. Соответственно, как только начинался уход от полностью натурального хозяйства, так и начинала появляться терпимость в отношении "других". Эта чисто рациональная черта смыкалась, в том числе, и с представлениями о гостеприимстве. До поры до времени России удавалось выезжать на архаической модели терпимости, а вот сейчас ее кризис стал очевиден.
Зато у нас нет проблем с толерантностью в ее современном понимании. Потому, что ее нет как факта. У нас отсутствует осознанно терпимое отношение к людям иной национальности или религии, их ценностям, обычаям и культуре. Ключевое слово здесь - "осознанно".
Попробую объяснить. В национальных, религиозных да и любых других отношениях существует два уровня коммуникации: внутренний и внешний. На внутреннем уровне вопрос толерантности не стоит. Мы говорим на одном языке и принадлежим к одной культуре.
В общении с "другими" у нас волей-неволей начинается межкультурный диалог. Его качество, эффективность и результат в первую очередь зависят от терпимого отношения сторон друг к другу. В противном случае вся коммуникация сводится к перебранке кто "сильнее" или "лучше".
Уже несколько лет я принимаю участие в работе одной из межнациональных организаций – международной Молодежной Ассоциации финно-угорских народов. (Именно поэтому карельская тема мне близка и понятна). Я вижу, как различаются подходы к проблеме в России и в ЕС. Точнее, ни российское общество, ни чиновники, ни кто-либо еще не осознают важность толерантности как основы межнациональных отношений.
В Европе движение к мультикультурализму – добрососедскому сосуществованию представителей различных культур - подстегивается даже не на уровне государства. Евросоюз сделал поддержку меньшинств одним из принципов своей деятельности. Фактов великое множество: от введения специальных программ по обучению детей кочевых народов без отрыва от традиционной формы хозяйствования (учителя кочуют вместе с учениками) до открытия в каждой стране Бюро по защите малоиспользуемых языков.
Но это, так сказать, следствие, ведь мультикультуральность немыслима без толерантных отношений. Поэтому ЕС реализует через свои структуры и общественные организации совершенно сумасшедшее количество проектов, где люди из разных стран, регионов, разных национальностей, религиозных конфессий общаются между собой. Темы могут быть разными, важна форма круглого стола и участие разношерстной публики. Большинство этих проектов направлено на молодежь. Думаю, сделано так не зря. Толерантность - такая штука, что может воспитываться и прививаться. В ЕС это хорошо понимают. Учат, заставляют молодое поколение общаться с "другими".
США пошли еще дальше. Они специально завозят мигрантов из числа тех национальностей, которых у них еще нет, искусственно повышая градус мультикультуральности общества. А вот проявления расизма или иной нетерпимости давятся всеми законными методами. Никто не говорит, что нам надо копировать США или Европу. Та же Америка сегодня ужесточает иммиграционное законодательство, но, как показывает практика, без толерантности в современном мире далеко не уедешь.
На Западе она стала значимым социальным фактором. Пропаганда терпимости в виде социальной рекламы входит в каждый дом через телевизор, печатную прессу, баннеры на улицах и Интернет. В России же ее почти нет. Долго пытался вспомнить и вспомнил только баннеры с цветами "Город – единство непохожих" в московском метро.
У нас нельзя получить высшего образования в области толерантности или межнационального, межрелигиозного диалога. Не говоря уже о среднем образовании, для которого вопросов межнационального взаимодействия как будто и вовсе не существует. Это показательный факт. Он свидетельствует о том, насколько важной считается этот вопрос для будущего нашего государства.
Единственным органом, в названии которого хотя бы прозвучало искомое слово, стала Комиссия по толерантности и свободе совести Общественной палаты России. Никто, кроме недавно созданного общественного института, этими вопросами в огромной многонациональной стране не занимается. Федеральное министерство по делам национальностей ликвидировали в 2001 году. Видимо посчитали, что с межнациональными отношениями у нас все в порядке.
Впрочем, хотелось бы провести разграничение между межнациональными отношениями и толерантностью. Первое понятие обозначает всю совокупность идей и методов национальной политики, второе – конкретную идеологию процесса. Наверное, лучшую из всех возможных идеологий. Потому что альтернативой терпимости может служить только нетерпимость.
В РФ можно услышать критику понятия "толерантность": мол, нам этого заморского добра не надо. Но практически никто и никогда не говорит, что де-факто, например, все наши крупные города поликультурны. Национальных и религиозных групп здесь великое множество. И пока мегаполисы типа Москвы или Петербурга будут оставаться привлекательными для жизни по сравнению с другими регионами или странами, приток новых и новых мигрантов будет продолжаться. Кстати, российские города изначально складывались как многонациональные .
Получается парадоксальная ситуация: мы живем в поликультурной среде, но почему-то отказываемся признать очевидное – необходимость терпимых отношений.
Точно так же очевидно, что многонациональными являются большинство российских регионов. Даже в тех из них, где до революции 1917 г. проживали преимущественно представители одной национальности (речь не только о русских), за годы советской власти и постсоветское время произошел приток мигрантов из числа других народностей. Политика смешивания населения, характерная для СССР, ликвидировала большие моноэтнические пространства.
А есть места компактного проживания, где поликультурная среда сложилась очень давно. Даже в сельской России межнациональный диалог длится веками. Так, в Поволжье он продолжается семь столетий, на Урале - 400 лет. Достаточно взять любую карту расселения народов и увидеть, как мы все перемешаны даже в исконных местах своего проживания. Неплохо бы еще помнить и понимать, что так называемые национальные меньшинства (опять же, кое-где и русские в РФ - национальное меньшинство, как, к примеру, в Чеченской Республике) проживают не только в своих автономиях. Они есть повсюду, а кое-где, как в Оренбургской или Астраханской области, их удельный вес весьма значителен – от 30% до 50% населения региона.
В конце концов каждый из нас в чем-то всегда меньшинство. Если не в национальной, так в религиозной принадлежности. Не зря же сегодня исследователи стоят не перед проблемой описания особенностей какого-либо населения, а перед поиском любых средних черт. И пока не видно, что бы могло уменьшить эту фрагментарность общества.
Характерный пример: когда ученые из Института психологии РАН в 2005 г. захотели провести исследование ценностей средних русских, им пришлось изрядно поискать место, где эти "средние русские" проживают. После долгих поисков остановились на Костромской области. Вроде бы там не происходило больших миграционных процессов за последние 300-400 лет. Русские должны были быть самыми что ни на есть "средними" и "чистыми". Однако критики проекта совершенно справедливо оспорили выбор ученых, обратив внимание, что в местах исследования до середины XX в. чресполосно с русскими жили марийцы, а среди русских наблюдались сильные религиозные различия. Были там и старообрядцы нескольких толков, и сектанты, включая экзотических хлыстов со скопцами.
Кстати, при такой этнической и религиозной мозаичности населения даже в его этническом ядре, терпимость не просто красивое слово, а основа отношений. И по мере угасания традиционной толерантности сельского населения нужно воспитывать новую "городскую" терпимость.
Многие реформы в России инициировались сверху. Вероятно, сегодня настал момент преобразования национальных отношений. Снизу общественного заказа на толерантность мы не получаем. Наоборот, из-за отсутствия эффективной национальной политики россияне готовы делиться по национальному признаку и нападать на "иных".
Единственная историческая аналогия периоду национальной нетерпимости находится в конце XIX в., когда власть пошла по пути унификации в управлении различными территориями. Роль кавказцев тогда играли евреи и поляки. Для последних даже придумали официальный термин "лицо польского происхождения". Не правда ли, похоже на современное уничижительно маркирующее "лицо кавказской национальности"? Искусственная русификация сыграла роль одного из дестабилизирующих факторов, потому что привела к национальным и социальным конфликтам, вроде еврейских погромов. Дестабилизация национальных отношений способствовала гибели государства. Хорошо бы это осознать.
Все новости...
