На днях депутаты Виктор Илюхин и Геннадий Гудков внесли в Госдуму проект поправок в закон "Об оперативно-розыскной деятельности", расширяющих полномочия правоохранительных органов по прослушиванию телефонных разговоров.
Как отмечают сами авторы проекта, ничего кардинально нового в практику работы МВД и спецслужб новый законопроект не вносит. Ныне действующий закон разрешает прослушивать телефонные переговоры, нарушать тайну переписки и неприкосновенность жилища только на основании постановления суда и с согласия прокурора и только в отношении лиц, "подготавливающих, совершающих или совершивших преступление". По мнению сторонников нововведений, в законодательстве обозначился явный пробел, ограничивающий возможности оперативно-розыскных служб: так, при побеге заключенного из тюрьмы оперативники не имеют право осуществлять "прослушку" телефонов его близких. Существует также ряд ограничений по отношению к подозреваемым в совершении преступлений. Эти недочеты и должны быть ликвидированы новым законопроектом в случае его принятия.
Илюхин полагает, что в круг подлежащих прослушиванию частных лиц должны входить родственники подозреваемых или осужденных, партнеры по бизнесу и те, кто находился вместе с ними в местах лишения свободы. Обычно все они не идут на контакт со следствием и потому каким-либо иным способом, кроме "прослушки", получить нужную информацию невозможно. Логика налицо, однако не бесспорная. В ее русле задержанным по подозрению в совершении преступления и не желающим "колоться" следовало бы применять "альтернативные" методы допроса (то есть пытки) - как иначе добиться признания при отсутствии доказательной базы?
Илюхин и Гудков предлагают также облегчить для оперативников и процедуру принятие решения о запуске "прослушки": запись разговоров можно было бы проводить без санкционирования вышестоящими инстанциями. Минимум бюрократии - максимум эффективности, полагают авторы законопроекта.
Разумеется, тайна следствия в ходе реформирования законодательства остается неприкосновенной: норма о недопустимости передачи фонограмм переговоров третьим лицам в законе об ОРД будет по-прежнему сохранена. Но это - в теории. На практике же можно купить базы данных различных финансовых структур - тоже секретные, тоже защищенные законом от распространения.
Отношение парламентариев к инициативе своих коллег неоднозначное. В целом, большинство поддерживают саму идею поправки в закон "Об оперативно-розыскной деятельности". Но, по их мнению, необходимо искать "правильные формы" реализации этой идеи при одновременном обеспечении прозрачности работы правоохранительных органов во избежание злоупотреблений.
Одной из важнейших проблем нового закона, считает большинство депутатов, станет определение тех оснований, которые дают возможность оперативникам беспрепятственно прослушивать разговоры граждан. И если вопрос о прослушивании телефонов родственников и друзей сбежавших заключенных в какой-то степени считается адекватным проблеме, то когда речь заходит о подозреваемых - тут почва становится чрезвычайно зыбкой. И, прежде всего, из-за четкого понимания, кого следует считать подозреваемым. Всем ясно, что вопрос этот полностью будет отдан на откуп оперативникам, которые, решая его, обойдутся без участия надзорных органов - той же прокуратуры. Понятно, во что грозит вылиться подобная поправка в действующее законодательство, особенно, если вспомнить, сколько "оборотней в погонах" еще на своих местах. И даже если не принимать в расчет намеренные злоупотребления, следует понимать, говорят оппоненты поправок, что в целях перестраховки большинство следователей станет применять новую возможность и без реальной необходимости. А вот это уже - прямой путь к классическому "Большому брату" - полицейскому государству, которое с помощью современных технических средств ущемляет права граждан на личную жизнь и информационную конфиденциальность.
Впрочем, сами работники МВД не в восторге от новых идей парламентариев. Полковник милиции в отставке, адвокат Евгений Черноусов рассказал журналистам, что прослушивание телефонных переговоров не раз помогало при разоблачении групп наркоторговцев. Однако "никому в голову не приходило прослушивать тех, кто в совершении преступления не подозревается". Теперь же под "колпак" спецслужб может попасть "неопределенный круг лиц", причем люди сами не будут подозревать о том, что их слушают милиционеры. Как пояснил Черноусов, грамотная работа следователя не предполагает установление аппаратов прослушивания: оперативная работа этим нисколько не облегчится. Напротив, на "прослушке" разговоров подозреваемых следователи могут потерять драгоценное время, за которое предполагаемые преступники могут скрыться или совершить новое правонарушение.
Встает вопрос и о целесообразности подобных радикальных мер. Депутата Госдумы Алексея Митрофанова (ЛДПР) удивляет сам факт зарождения подобной инициативы у члена фракции КПРФ. По его мнению, критикующая нынешнюю власть как "антинародную" компартия в этом случае сама выступает против интересов того народа, интересы которого она так стремится защищать.
"В России сегодня нет никакой чрезвычайной ситуации, которая требовала бы прослушивать телефоны граждан, потому как для случаев реальной угрозы террористических актов или совершение других тяжких преступлений уже есть процедура, которая по решению суда дает основание для подобных действий", - говорит первый вице-спикер Госдумы Олег Морозов. Его голосом, судя по всему, говорит "Единая Россия", она и решит судьбу предлагаемых поправок.
Все новости...
