Бензин по карточкам, три литра на человека в день... Что это: воспоминание о "дефицитном социализме" СССР или прогноз грядущего "энергетического голода" в Европе? Нет, это картинка из настоящего. Но самое удивительное, что она относится к одной из крупнейших нефтедобывающих стран мира – Ирану. Четвертый в мире производитель нефти, обладающий к тому же вторыми по величине запасами природного газа, ввел жесткие ограничения на продажу бензина своим гражданам, при этом вдвое подняв цену на него.
Карточки, правда, вводятся не бумажные, как некогда у нас, а электронные. Да и резко возросшая цена на бензин неубедительна: она составила едва ли 11 центов за литр, то есть меньше трех рублей. Россия, превосходящая Иран по объему нефтедобычи и запасам газа, увы, не может позволить себе такой "социализм". И все же удивительно: что послужило причиной бедствия, постигшего иранских автовладельцев? Неужели американское давление на непослушный Тегеран, упорно, вопреки международным санкциям, движущийся к освоению технологий полного ядерного цикла?
Попробуем разобраться. Итак, Иран добывает порядка 4,2 млн баррелей нефти в день, экспортируя большую часть в страны Европы и Азии. С недавних пор крупнейшим ее потребителем стал Китай. Экспорт "черного золота" приносит основную долю доходов Тегерану. Текущие в страну нефтедоллары вызывают рост благосостояния населения – по крайней мере, некоторой его части, которая, разумеется, не может отказать себе в приобретении автомашин, соответствующих их уровню дохода. Ну, а наличие в стране собственного автопрома делает возможным приобретение недорогих авто довольно широкими слоями населения. В итоге автомобилей в Иране стало не просто много, а очень много: только в Тегеране их насчитывается порядка 8 млн, и еще больше – мопедов, тоже местного производства. Возможно, это трудно себе представить, но пробки на дорогах Тегерана – пострашнее московских.
При этом нефтеперерабатывающие заводы, остро нуждающиеся в инвестициях и модернизации, давно не справляются с потребностями страны в бензине. В настоящее время порядка 40% потребляемого топлива Иран закупает за рубежом, в основном, у своих более предприимчивых соседей по Персидскому заливу. Затем этот бензин – в лучших традициях социализма – "приправляется" щедрыми субсидиями из государственной казны, и в таком виде (до недавних пор по 5 центов за литр) отпускается гражданам. Все удовольствие обходится бюджету в $4-5 млрд в год, что даже в условиях высоких цен на экспортируемую нефть оказывается довольно серьезной нагрузкой. Многие граждане откровенно паразитируют на субсидиях: в условиях высокого уровня безработицы за счет дешевого бензина в стране кормится огромная армия частных извозчиков. Кроме того – как это и положено при социализме – где есть дотации, там существует и черный рынок. Субсидированного топлива на всех не хватает, и его можно купить "из-под полы" вдесятеро дороже, то есть, за 50 центов, что уже хоть как-то сопоставимо с российскими ценами.
В такой ситуации редкое правительство устояло бы перед соблазном сократить свои "бензиновые" расходы – даже президент Ахмадинежад, пришедший к власти на популистских лозунгах, решился урезать дотации и нормировать отпуск "льготного" топлива. При этом черный рынок хотят узаконить: все, кто в состоянии, смогут вполне легально покупать бензин сверх нормы по 50 центов.
А вот насколько повлияли на это решение Тегерана международные санкции и американское финансовое давление – это уже другой вопрос. Санкции ООН предусматривают запрет на поставку в Иран товаров и технологий, которые могут быть использованы при производстве ядерного оружия, а кроме того – замораживание счетов ряда иранских организаций и физических лиц, причастных к ядерной программе. Эти меры вряд ли могут оказать существенное влияние на иранскую экономику и бюджет. Другое дело – антииранская кампания, затеянная Вашингтоном. Ее проводит американский минфин, полномочные представители которого разъезжают по свету и убеждают экономических партнеров Ирана в том, что связи с ним опасны. Вашингтон рекомендует (и очень настоятельно) европейским банкам прекратить операции с Ираном, нефтегазовым компаниям – отказаться от планов освоения иранских месторождений, и вообще всем, кто имеет деловые контакты с этой страной, выбирать: или Иран, или США. В том смысле, что если какая-либо компания продолжает бизнес с иранскими партнерами, то в Соединенных Штатах ее ждут неприятности. Подобная политика уже приносит свои плоды. По крайней мере, крупные европейские банки стали весьма неохотно вести дела с иранскими клиентами, многие прекратили кредитование торговых операций с Ираном. Что касается европейских нефтяных компаний, чьи инвестиции так необходимы иранскому ТЭК, они пока выжидают: кто первый нарушит американское "табу" и что за этим последует. Но долго они ждать не смогут: китайские или российские компании не столь боязливы, и если что – "поделят" Иран без них.
Иранцы тоже не лыком шиты: где заморожены их операции в долларах, они переходят на евро и юани, где не хотят иметь дело с компаниями из их страны – создают совместные предприятия и маскируются под местный бизнес. И все же американские санкции сказываются на экономике Ирана: местным компаниям стало труднее вести бизнес с западными партнерами, в бюджет страны стало поступать меньше валюты, не идут инвестиции с Запада. Таким образом, в произошедшем откате Ирана от социалистических принципов регулирования топливного рынка есть немалая "заслуга" США, которые стремятся любыми способами расшатать правящий в Тегеране режим. Дефицит и подорожание бензина, способные вызывать массовое недовольство миллионов автовладельцев, – это то, что надо. Что ж, у Вашингтона есть богатый опыт борьбы с социализмом во всех его проявлениях.
Все новости...
