Еще в сентябре заместитель госсекретаря по политическим вопросам Ричард Бернс заявил, что Соединенные Штаты приступили к принятию мер, направленных на экономическую изоляцию Ирана. "Мы взаимодействуем с финансовым сообществом во всем мире, чтобы довести до его сведения цену ведения бизнеса с Ираном. И мы намерены доказать, что Иран не оправдывает риска дальнейших инвестиций в какой-либо области, и мы видим, как банки принимают решения о том, чтобы не выдавать новые кредиты Ирану, а некоторые европейские и азиатские банки фактически сокращают свою деятельность в весьма значительных масштабах".
Международная обстановка не способствует расширению инвестиционной деятельности в ИРИ. В итоге западные инвесторы ходят кругами вокруг страны, располагающей вторыми (ну, или третьими) в мире запасами нефти и газа, облизываются, но сотрудничать боятся. Те инвестиции, которые были осуществлены в начале 1990-х (когда Иран открыл свой нефтегазовый сектор для иностранного капитала), по сути, заморожены. А ведь за прошедшие с тех пор годы одна только Франция, по данным, которые приводит Le Monde, вложила в ИРИ 20-25 млрд евро. Но ничего не поделаешь: политика требует жертв, а большая политика, соответственно, больших жертв. Никто не отказывается от планов освоения богатейших ресурсов Ирана, однако все выжидают, когда (и чем) завершится нынешняя эпопея вокруг иранской ядерной программы и в целом снизится накал страстей в отношениях между Тегераном и Западом.
Иранскую сторону такая ситуация не устраивает еще больше, чем западных бизнесменов, - стране нужны инвестиции. Иран собирается существенно увеличить экспорт углеводородов, да и другие сектора экономики поднимать надо. Прошлым летом правительство огласило свои планы: к 2030 г. увеличить добычу нефти с нынешних 4 млн до 7 млн баррелей в сутки, а газа – с 70-80 до 155 млн кубометров. Для этого, по расчетам Международного энергетического агентства, Тегерану потребуется привлечь в нефтегазовый сектор страны порядка $160 миллиардов.
Иранское руководство не сидит сложа руки, уделяя в последнее время большое внимание "нефтяной дипломатии". Уже на протяжении нескольких месяцев делегации иранских бизнесменов разъезжают по азиатским столицам в поисках инвесторов. Первая же такая поездка – в Сингапур – увенчалась крупным успехом: были подписаны контракты на поставку углеводородов на сумму $200 млн и инвестиционное соглашение на $2 миллиарда. В настоящее время иранцы "окучивают" Китай. Здесь интересы совпадают полностью: Китаю нужны поставщики нефти, он готов вкладывать крупные средства в ее разработку по всему миру. А для Ирана КНР уже сейчас является основным рынком сбыта "черного золота". Одна беда: китайские инвесторы не располагают столь же передовыми технологиями, как западные компании. По словам управляющего директора Фонда развития экспорта нефтепродуктов Ирана Педрама Солтани, возглавляющего иранскую "нефтяную делегацию", нынешняя ориентация ИРИ на инвесторов из Азии является вынужденной, вызванной бойкотом со стороны европейских и американских компаний. "Безусловно, отсутствие инвестиций с Запада создало проблемы, – говорит Солтани, – но мы верим, что эти трудности преодолимы, поэтому мы пытаемся сделать так, чтобы отсутствие западных инвестиций не навредило развитию индустрии добычи и переработки нефти и газа".
Впрочем, и Китаем дело не закончится. Тегеран хочет привлечь как можно больше инвесторов из других стран – это будет его "группа поддержки" в непростом разговоре с США. Итак, по словам Педрама Солтани, на очереди – Индия, Малайзия, Вьетнам, Индонезия и, конечно же, Россия. Визит "нефтяного посольства" в Москву намечен на начало следующего года.
Иран идет за инвестициями не с пустыми руками. В стране намечена масштабная приватизация имеющихся активов, в том числе энергетических. По словам Солтани, "сейчас частный сектор занимает всего 10%, но несколько месяцев назад было объявлено о начале приватизации ряда нефтехимических объектов на общую сумму $60-70 млрд, в результате чего доля частного капитала через пять лет возрастет до 80%". Первые крупные приватизационные сделки запланированы уже на 2007 г., и иностранным инвесторам разрешено участвовать в приватизации.
Однако Иран намерен развивать инвестиционное сотрудничество в двух направлениях: собираясь привлекать многие миллиарды в свою нефтегазовую сферу, он одновременно инвестирует в ТЭК других стран. Например, в июне этого года было объявлено о том, что Иран вложит $9 млрд в экономику Венесуэлы. Представитель иранского правительства, находясь с визитом в Каракасе, объявил, что инвестиции будут направлены на реализацию 125 экономических проектов. В частности, речь идет о строительстве более 2,5 тыс. жилых зданий, крупных заводов – цементного и нефтеперерабатывающего, а также об освоении новых месторождений газа. А в мае представители Тегерана заявили о готовности страны инвестировать $1 млрд в Ирак. Эти средства будут направлены в ТЭК и социальную сферу "с целью оказания помощи в восстановлении страны". Кроме того, Иран давно включил в орбиту своих экономических интересов Афганистан и Таджикистан, куда уже вложены немалые средства иранских инвесторов.
Трудно сказать, насколько осуществимы новые планы Ирана по привлечению и вложению капитала и удастся ли ему (при нынешнем режиме) в полной мере реализовать свой потенциал одного из крупнейших игроков мирового топливного рынка. Ведь этому будут изо всех сил противодействовать США. Очевидно, однако, что чем больше стран и компаний Иран заинтересует в своих энергоносителях (и вообще в сотрудничестве), тем сложнее будет Вашингтону бороться с ним. Во-первых, потому, что в мире становится все больше сторонников дружбы с Тегераном. А во-вторых, по мере проникновения в Иран азиатских инвесторов западные компании будут сильнее давить на Вашингтон, чтобы тот отменил свои санкции и пустил их к разделу этого "нефтегазового пирога".
Все новости...
