Европейский союз переживает, возможно, самые трудные времена в своей истории. И дело не в провале проекта евроконституции – этот громкий эпизод был всего лишь болезненным симптомом накопившихся проблем. А вот одна из главных проблем – значительное снижение конкурентоспособности европейской экономики, в особенности "зоны евро". Звучит как парадокс или насмешка истории: ведь не далее, как в 2000 г. в ЕС была принята Лиссабонская стратегия, согласно которой за 10 лет евроэкономика должна была стать самой конкурентоспособной и динамичной в мире, а валютный союз задуман как важнейший механизм обеспечения этой стратегии. Но как раз с тех пор в Европе и началась серия экономических неурядиц и замедление роста.
Последние тревожные вести пришли из Франции. По данным национальной статистической службы страны, за первые 6 месяцев этого года там обанкротились 26.146 предприятий, что является абсолютным рекордом. Если такая тенденция сохранится, за год число банкротств достигнет 50 тысяч. Основная часть разорившихся предприятий действовала в сферах строительства, услуг и торговли. Статистики предрекают Франции скорый экономический спад. Причины этого явления – на поверхности. Высокие цены на сырье и энергоносители увеличивают издержки производства, а обострение конкуренции, в первую очередь со стороны китайских производителей, заставляет местный бизнес сдавать позиции. Недавно ЕС и США достигли с КНР соглашения об ограничении его экспорта по некоторым видам текстильной продукции: годовой рост поставок не сможет превысить 8-12,5% в Евросоюз и 7,5% в США. Однако это не универсальный выход: поставки из Китая в ЕС все равно будут расти, поскольку слишком многие производства сейчас перемещаются из Европы в Поднебесную, причем, как правило, с расчетом на то, что их продукция пойдет на рынки ЕС.
Но по большому счету, дело не в удорожании энергоносителей и даже не в возросшей конкуренции со стороны Китая. Налицо серьезное ослабление бойцовских качеств европейской экономики. Нефть и сырье одинаково подорожали для всех развитых мировых игроков – а так сильно замедлилась только Европа. Китай заваливает своим экспортом и США, и Японию, и другие страны – но почему-то хуже всех этого чувствуют себя именно европейские производители... В последние годы в ЕС наблюдается отставание от США по производительности труда: 10 лет назад она составляла 97% от американского уровня, а в этом году, как ожидается, будет не более 88%.
У Европы много проблем, говорят экономисты. Тут и избыточное регулирование экономической деятельности со стороны публичных властей, и сохраняющаяся затратная модель социального государства и связанные с этим непомерные налоги, и различие в уровнях экономического развития между старыми и новыми членами ЕС, и нехватка внутренних энергетических ресурсов. Однако основной проблемой, из которой вытекает большинство вышеперечисленных, является, пожалуй, тот факт, что ЕС сейчас идет по стопам Советского Союза – он все больше превращается в страну-эксперимент, страну с "концептуальным" развитием. В СССР строили социализм, в ЕС – "более тесный союз народов Европы". Это, конечно, менее догматическая конструкция, но для ее воплощения тоже требуется регулирование экономики и многих сфер государственной жизни. Им то и дело задают "нужное" направление развития, что, естественно, не может не сказаться на самом этом развитии, зачастую вызывает перенапряжение всей конструкции и ее ресурсов. Скажем, для осуществления интеграционных программ (экономического сближения и выравнивания регионов, развития инфраструктуры, "обезопасивания" энергетики и т.п.) требуются немалые средства, что является причиной высокого уровня налогообложения в странах ЕС. Это, в свою очередь, не может не сказаться на их инвестиционной привлекательности (естественно, отрицательно). Отсюда и спад деловой активности. Кроме того, брюссельская бюрократия тоже требует немалых расходов (по уровню благосостояния евробюрократы уступают разве что чиновникам американской администрации, и то не во всем). А более значительные "доноры" Брюсселя, разумеется, имеют и большее влияние на его политику. Например, Франция пользуется львиной долей тех 40% бюджета, которые ЕС ежегодно тратит на субсидии сельскому хозяйству. Отсюда возникает нелепая ситуация, когда конкурентоспособность фермеров искусственно завышается, вызывая гипертрофированное развитие сельскохозяйственной отрасли, а на другие, более насущные задачи (например, развитие науки) средств союзного бюджета явно не хватает. Наконец, перманентное расширение Евросоюза влечет значительные материальные затраты и делает конструкцию все более трудноуправляемой.
Одним словом, Европейскому союзу все труднее тягаться на мировой экономической арене с игроками, которые ничего не "строят". США практически во все времена были привержены либеральной экономической модели, коммунистический Китай давно решил для себя, что "не важно, какого цвета кошка, важно как она ловит мышей", и строит социализм "с капиталистическим лицом". Только Россия пока не определилась: она бы тоже не прочь построить что-нибудь концептуальное – например либеральную империю. И в этой своей жажде строительства мы с Евросоюзом очень близки. Можно даже сказать, что сейчас ЕС, пытаясь учить Россию демократии, на деле повторяет ее недавний печальный опыт государственного строительства. У нас ничем хорошим это не кончилось. Может быть, Европе повезет больше? По крайней мере, она еще не втянулась в гонку вооружений (которая фактически и погубила экономику СССР). Хотя, как известно, общеевропейские вооруженные силы уже существуют – в дополнение к национальным. А конфронтация с исламским миром и стратегическое соперничество Запада с Китаем вполне могут подстегнуть рост военных расходов в миролюбивой Европе.
Все новости...
