Безлюдные улицы, пустые глазницы окон, ветер гонит по улицам осколки и обрывки прошлой жизни... Покинутые города – российская реальность. Разбросанные по необъятной нашей стране, словно памятники ушедшим эпохам, они обладают какой-то необъяснимой привлекательностью.
Города почти всегда возникали исходя из экономической целесообразности. Перекрестки торговых дорог, перевалочные пункты на водных путях становились центрами зарождения городской жизни в России. Не зря когда-то одним из названий Руси было Гардарика, то есть "страна городов". И уже тогда города с завидной регулярностью запустевали и, в конце концов, исчезали с лица земли и из народной памяти. Кто, кроме профессиональных археологов, помнит сегодня о таких городах, как Ярополч-Залесский или Перевитеск?
Что-то похожее происходит с городами и сегодня. Одни умирают столетиями, другие погибают стремительно, ломая привычную жизнь и судьбы своих обитателей.
Чары Чаронды
Фото: horseclub.ru
На берегу озера Воже в Вологодской области заканчивает свой земной путь бывший город с названием Чаронда. Некогда через Воже проходил водно-волоковый путь от Белого озера дальше на Север. На холме посередине западного берега, окруженная водой, расцветала Чаронда. Село, посад, и, наконец, в XVIII в. полноценный город с собором, церквями, улицами и огромной пристанью вырос в северном безмолвии. Более 1700 домов и 11 тыс. жителей, с 1708 г. – центр Чарондской области Архангелогородской губернии с правом городского самоуправления.
Правда, в городском статусе Чаронде удалось продержаться совсем недолго. Торговый путь через город начал хиреть, а вместе с ним утекала жизнь из удивительного места. К началу XIX в. Чаронда скатилась к статусу села в составе Белозерского уезда. В советское время бывший центр округи продолжал тихо умирать, все более превращаясь в город-призрак на чистых водах озера Воже. Ветшали просторные деревянные дома, разрушили в начале 30-х годов прошлого столетия собор, зимние льды год от года резали пристань. К 70-м годам к Чаронде так и не вела ни одна дорога, последние жители доживали свой век, словно на необитаемом острове.
К началу распада СССР Чаронда фактически перестала существовать как населенный пункт. Казалось, ничего не сможет вернуть ее к жизни. Но в 1999 г. молодой документалист Алексей Песков снял о сегодняшней Чаронде небольшой фильм, героями которого стали несколько старожилов, на свой страх и риск вернувшиеся на малую родину на склоне лет. Правильный, как сейчас принято говорить, промоушн сделал свое дело. Тонкий ручеек туристов, ищущих особенной романтики, потек в Чаронду. Даже областные чиновники пару раз чего-то там говорили о туристическом потенциале древнего поселения.
Города здесь, наверное, уже не будет никогда, зато очарования одного из лучших мест Русского Севера хватит еще на много-много лет.
Там, где Путин клуб бомбил
Фото: В.Белянского (halmer-u.narod.ru)
Над некоторыми местами, ставшими ныне мертвыми городам, словно изначально довлел какой-то злой рок. Даже названия для поселений выбирались как будто бы нарочно.
В нескольких десятках километров от приполярной шахтерской Воркуты лежит в руинах поселок городского типа Хальмер-Ю, что в переводе с ненецкого означает "долина мертвецов". Кочевые оленеводы ненцы считали Хальмер-Ю священным местом. Сюда свозили своих покойников, и никто никогда не пытался поселиться в таком месте.
Советской власти ненецкие обычаи показались полным анахронизмом, тем более что рядом с Хальмер-Ю нашли залежи угля. Для начала, в 30-е гг. была осуществлена так называемая "лагерная колонизация" "долины мертвецов", только добавившая Хальмер-Ю дурной славы всеобщего кладбища. С конца 50-х началось комсомольское освоение одного из самых северных месторождений коксующего угля в СССР. Вокруг шахты быстро вырос поселок городского типа с населением более 7 тыс. человек. Однако здешний уголь оставался дорогим удовольствием для страны. С переходом новой России к рыночной экономике встал вопрос о целесообразности существования Хальмер-Ю. И в конце 1993 г. правительство РФ приняло постановление о ликвидации бесперспективной шахты и расселении поселка.
В книге В.И. Ильина "Власть и уголь: шахтерское движение Воркуты" описан драматический эпизод решения вопроса с Хальмер-Ю. "Окончательная ликвидация Хальмер-Ю проходила с помощью ОМОНа. Вышибались двери, людей насильно загоняли в вагоны и вывозили в Воркуту. Отсутствие энтузиазма части последних жителей поселка вполне понятно: новое жилье им еще не предоставили, некоторые получили недостроенные квартиры. Переселение же их в общежития и гостиницы Воркуты делало их заложниками обещаний властей, которым мало кто верил". Очевидцы называли это "убийством города".
С тех пор о поселке городского типа Хальмер-Ю забыли, зато на его месте появился военный полигон с одноименным названием. Высокие здания посреди ненецкой тундры – удобные цели. Последний раз бывший поселок попал в поле зрения общественности в августе 2005 года. Тогда в ходе учений стратегической авиации бомбардировщик Ту-160, на борту которого находился российский президент, нанес сокрушительный удар по бывшему дому культуры "долины мертвецов". Первая ракета прошла чуть выше, зато две остальные прошили здание насквозь, оставив в стенах 5-6-метровые дыры. Испытания признали удачными.
Сегодня в "долину мертвецов" по насыпи бывшей железной дороги пробираются лишь охотники да самые отмороженные собиратели лома цветных металлов. А бывшие жители Хальмер-Ю создали несколько страниц в Интернете, посвященных поселку.
За тысячи километров от "долины мертвецов", под низким небом Колымы, в безвестности гибнет брат-близнец Хальмер-Ю – поселок городского типа Кадыкчан. У него нет сайта, его не бомбил президент, в Кадыкчане вообще нет ничего, кроме брошенных домов. Поселок с населением в 6 тыс. человек стремительно угасал после взрыва на местной шахте в 1996 году. Через несколько лет произошло размораживание единственной местной котельной, после чего жить в Кадыкчане стало невозможно... История колымского поселка до боли похожа на Хальмер-Ю. Пожалуй, самым пугающим совпадением выглядит перевод слова "кадыкчан" с эвенского языка – "долина смерти". Невольно задумаешься о некоей предопределенности.
На дне
Если до перечисленных нами городов или мест, где бы они ни располагались, можно добраться, хотя бы и только пешком, то затопленные города России навсегда скрылись от людских глаз. Легендарный град Китеж исчез в водах озера Светлояра, чтобы однажды, в конце времен, подняться из пучины. Несколько старинных волжских городов погрузились на дно, чтобы стать вечным напоминанием о неуемных человеческих амбициях.
Молога, Корчева – небольшие купеческие города на великой русской реке. Наверное, они мало чем отличались от своих собратьев вроде Углича или Рыбинска, но судьба распорядилась так, что они оказались полностью затопленными при поднятии уровня Волги. Чуть больше "повезло" Калязину – от него осталась целая треть города. Две трети сгинули под водой, а оставленная как маяк колокольня городского собора так и торчит прямо из Волги.
Ниже по течению реки располагается Рыбинское водохранилище, как раз и поглотившее город Мологу в лихом 1937 году. Глубина водохранилища достаточно мала, в среднем до 5 метров, так что в засушливые годы то, что было Мологой, нет-нет, да и обнажится. Правда, время и вода сделали свое дело – ни фундаментов, ни мощенных булыжниками улочек уже не видно. А в архивах Рыбинска, города, куда вывезли большинство мологжан, хранится донесение НКВД о 294 непокорных жителях, добровольно пожелавших "уйти из жизни вместе с наполнением водохранилища"...
Фото: shushara.ru
Корчеву же точно стоит занести в Книгу рекордов Гиннесса как единственный город на свете, от которого осталось одно строение. Дом купцов Рождественских, хороший образец городской застройки эпохи эклектики начала XX в., стоит теперь одиноко у самого берега Волги. Добраться до уникального дома на территории нынешнего Конаковского района Тверской области можно разве что на вездеходе в сухую погоду летом. Неподалеку на нескольких островках видны последние развалины строений Корчевы.
Конечно, кроме упомянутых городов была еще трагедия Нефтегорска на Сахалине, брошенные военные городки на Дальнем Востоке, обреченные поселки лесозаготовителей, где еще недавно жили десятки тысяч россиян. Обо всех рассказать невозможно, да и любой житель страны может сам составить список "мертвых городов и поселков", вооружившись обычными географическими картами.
Города будут продолжать возникать, расцветать, хиреть и постепенно, а иногда и довольно быстро умирать. Процесс неизбежен, как сама жизнь и смерть.
Все новости...
