Россия приостанавливает поставку ядерного топлива в Иран. Официально - из-за неплатежей, неофициально - из-за отказа Тегерана открыть свои ядерные секреты. Или наоборот? Где тут причина, а где повод - понять непросто.
Недавно Иран пошел на некоторые уступки МАГАТЭ в надежде избежать новых санкций со стороны Совбеза ООН. В частности, разрешил проинспектировать завод по производству тяжелой воды в Араке, а также установить систему защиты МАГАТЭ на ядерном объекте в Натанзе. За это Тегеран хочет, чтобы его оставили в покое и не мешали развивать "мирный атом".
Но международное сообщество в лице "шестерки" стран-переговорщиков (СБ ООН плюс Германия) все равно недовольно и требует от Ирана ввести полный запрет на работы по обогащению урана. И хотя Тегеран уверяет, что на всю страну у него всего каких-то 100 кг обогащенного урана (в пять раз меньше, чем необходимо для создания атомной бомбы), Совбез не сомневается в его стремлении создать ядерное оружие.
В этой ситуации, как обычно, воинственней всего ведут себя США. Представитель Госдепартамента Том Кейси назвал уступки Ирана "небольшими жестами", которые ничего не меняют в ситуации, и пригрозил новыми санкциями. Джордж Буш, в свою очередь, попытался "надавить на эмоции", напомнив о несчастном "изолированном" народе, который, дескать, страдает от ядерных амбиций своего правительства. В том же духе высказывалась неделю назад и Великобритания.
Россия молчит. По крайней мере, официально. Только ядерное топливо на Бушерскую АЭС, построенную российскими же специалистами, поставлять отказалась. При этом Москва уверяет, что проблемы тут финансовые, технические - в общем, какие угодно, но не политические. В то же время, информационные агентства наперебой цитируют слова "анонимных дипломатов" о том, что поставки прерваны из-за ультиматума, поставленного Россией: Иран должен ответить на все вопросы ООН по своей ядерной программе. Те же "высокопоставленные источники" уверяют, что шаг этот был согласован с партнерами по "шестерке" и является частью политики Совбеза в отношении Ирана.
Не секрет, что США и другие западные страны с самого начала были противниками строительства Бушерской АЭС, считая это частью иранской программы по созданию ядерного оружия. Россия имела свою точку зрения на происходящее и долгое время была чуть ли не главным "адвокатом" Тегерана. Но последний все это время вел свою игру, скрывая, насколько это возможно, свои планы и достижения в ядерной области. В какой-то момент недоверие между сторонами дошло до критической точки и Москва почувствовала реальную угрозу оказаться пособником создания иранской ядерной бомбы. Что бы кто ни говорил о стратегических интересах России в зоне Персидского залива, появление ядерного Ирана несет куда большую угрозу, чем гипотетическое ослабление нашего влияния. Во-первых, потому, что никто не заинтересован в расползании не мирного атома (и в известном смысле - мирного тоже), во-вторых, влияние России на ближнем Востоке скорее декларативное, чем реальное.
Впервые изменение вектора российско-иранских отношений проявилось полгода назад, когда Москва в числе других государств проголосовала за введение дополнительных санкций против Тегерана. Тогда президент республики Махмуд Ахмадинежад очень обиделся, пригрозив, что Иран "не забудет тех…, кто его отверг, и пересмотрит свои международные отношения". Ответной реакции со стороны России не последовало, и вообще дальше слов дело не пошло.
Разрывать партнерские отношения, делать громкие заявления, да еще и присоединяться при этом к США - все это отнюдь не в духе российской международной политики. Поэтому в ситуации с поставками ядерного топлива в Бушер Москва нашла решение, которое соответствовало и требованиям партнеров в Совбезе, и ее собственным интересам, при этом не обостряло конфликт и не выглядело как уступка воинственной Америке.
Все новости...
