Выбор Путина непредсказуем

Усиленные меры предосторожности, предшествовавшие отставке кабинета Касьянова, позволяют думать, что состав нового правительства также будет до последнего момента окружен покровом таинственности




Если кто вдруг забыл, что Владимир Путин – преемник Бориса Ельцина, то вчерашней ураганной сменой кабинета действующий президент России об этом напомнил. Операция с отставкой Михаила Касьянова была проведена столь скрытно и молниеносно, что аналогия с ельцинскими "рокировочками" выглядит в данном случае совершенно уместно. Из ожидаемой, давно предсказанной и, возможно, необходимой смены кабина министров Путин одним росчерком пера сотворил звуковой эффект, взорвавший вялотекущий политический процесс.

Было сделано максимум для того, чтобы оглушить решительно всех, включая самих членов кабинета. Многие из них еще в середине дня не имели ни малейшего понятия о происходящем. Вот всего лишь несколько примечательных деталей. На лентах информагентств информация о том, что Путин провел встречу уже с экс-главой кабинета Касьяновым вчера Yтром, появилась лишь вечером – верный признак сложного информационного выстраивания событий силами президентской администрации. Растерянность царила и в теперь уже экс-правительстве, и среди региональных начальников; ничего не понял бизнес. Даже лояльные Владимиру Путину "единороссы" и те путались в комментариях, то хваля отставного премьера за существенный вклад в развитие страны, то ругая за непоследовательность, – сказалось общая дезорганизация в условиях информационного взрыва.

Само обращение Путина к россиянам, несмотря на свою лаконичность, подразумевающую ясность мотивации, перспективы обрисовало туманно. Из него трудно было понять, как именно оценивает президент работу бывшего председателя правительства: ведь "удовлетворительно" может означать и троечку, и очень даже ничего – смотря какую систему оценок использует президент. Владимир Путин напирал на то, что избирателю очень важно еще до выборов 14 марта узнать, с какой командой пойдет президент на второй срок. Однако логичнее было вчера же и назвать эту команду или человека, ее олицетворяющую, чтобы снять все вопросы. Вместо этого прозвучала лишь фамилия назначенного и.о. премьера Христенко, который очень не похож на знаковую фигуру, на которую намекает Путин.

Отставляя правительство за три недели до выборов, Путин придает избирательной кампании столь недостающую ей вариативность, и потому данный ход следует расценивать как несомненную удачу кремлевских политтехнологов. Ведь если с умом распорядиться временем, отведенным для внесения в Госдуму кандидатуры нового премьера, главным героем оставшихся до выборов дней будет только президент и все, что с ним связано. Помимо контроля над инициативой в избирательном процессе, это дает еще одно ощутимое преимущество: у Кремля появляется возможность торговаться с теми силами, которые не всегда и не во всем соглашаются с политикой нынешнего президента. За неизбежной политической и журналисткой свалкой вокруг формирования нового правительства дискуссия об итогах предыдущего четырехлетия сойдет на нет. К тому же начало работы нового кабинета, назначенного вроде бы еще старым, не переизбранным на второй строк Путиным, как бы автоматически пролонгирует президентский срок на четыре года фактически еще до дня голосования.

Отставка Касьянова в такой форме и в эти сроки с точки зрения Кремля безусловно практична. Даже частности на пользу дела. И пусть Касьянов уже давно не вхож в т.н. "семью" – если надо, то его отставка будет символизировать окончательный разрыв Путина с той системой, которая привела его самого к власти. На Касьянова же можно повесить и кое-что из нереализованного за эти четыре года – и разбюрократизацию госаппарата, и вялотекущую административную реформу, и не те темпы удвоения ВВП. Всегда найдутся те, кто знает, как сделать лучше, больше, быстрее. И горе их предшественникам.

Усиленные меры предосторожности, предшествовавшие отставке кабинета Касьянова, позволяют думать, что состав нового правительства также будет до последнего момента окружен покровом таинственности. Решится ли Путин на эксперимент, сформировав правительство парламентского большинства? Скорее нет, чем да. Не исключено, что партия Грызлова делегирует в правительство наиболее компетентных своих членов. Однако их не так много, чтобы сформировать однородный партийный кабинет министров. Должность премьера будет не столько ключевой, сколько знаковой – почувствуйте разницу. Ведь сама личность председателя правительства, если следовать словам Путина, должна олицетворять новый курс вновь избранного президента. Гадать насчет этой личности было бы много легче, будь более ясно, о каком курсе, собственно, идет речь.


Фотографии всех членов правительства в отставке

Выбор читателей