На "круглом столе", посвященном усилению роли партий в политической системе страны, политики и эксперты вчера высказывали диаметрально противоположные оценки сложившейся ситуации. В то время как одни утверждали, что политические партии становятся все более авторитетными институтами гражданского общества, другие (а именно, социологи) говорили о том, что влияние существующих российских партий в обществе крайне невысоко.
"Участие политических партий в выборах стало более конструктивным, партии стали более дисциплинированными", – считает представитель Центризбиркома Елена Дубровина. Она отметила, что за последние 10 лет количество партий, участвующих в выборах в Госдуму, постепенно сокращалось: в 1995 г. в избирательной кампании имели право участвовать 300 избирательных объединений, в 1999-м – 132, в 2003-м – всего 43. Эту тенденцию Дубровина объясняет изменением законодательства. В то же время, по ее словам, ЦИК со следующего избирательного цикла намерен более жестко требовать соблюдения законов от политических партий. "Период лояльного отношения к политическим партиям должен заканчиваться", – подчеркнула выступавшая, отметив, что региональные отделения политических партий зачастую нарушают уставы своих партий, да и сами уставы недостаточно прописаны и недостаточно регламентируют жизнь региональных отделений.
"В настоящее время партия, являясь основной формой организации политической активности граждан, их политического представительства в органах государственной власти, становится достаточно авторитетным институтом гражданского общества", – убеждена первый вице-спикер Госдумы Любовь Слиска. Она отметила, что для развития России "как свободного демократического государства" дальнейшее совершенствование политической системы все же необходимо. "Усиление роли партий может способствовать повышению устойчивости общественно-политической системы в целом", – цитируют Слиску РИА "Новости".
А вот гендиректор ВЦИОМ Валерий Федоров такого оптимизма не разделяет, утверждая, что партии не просто "пользуются невысоким доверием населения", но и являются "антилидерами по уровню доверия". Судя по опросам ВЦИОМ, даже суды и милицию у нас в стране граждане уважают гораздо больше, чем партии (что само по себе, очевидно, можно расценивать как признание полной никчемности этих самых партий). Так, согласно данным майского общероссийского опроса, проведенного ВЦИОМ, партиям доверяют 17% опрошенных, профсоюзам – 20%, судам – 26%, а милиции – 31% респондентов.
Не удалось партиям громко заявить о себе и на региональном уровне, отметил Федоров, добавив, что признание роли партий в региональных политических процессах находится на еще более низком уровне. Соответственно, население даже не считает нужным увеличивать количество информации о партиях в СМИ. "Партиям в целом предстоит пройти долгий путь к признанию их деятельности как полезной", – отметил гендиректор ВЦИОМ.
По мнению политолога Сергея Митрофанова, возможность развития партийной системы в нынешних условиях представляется сомнительной. Об этом свидетельствуют, с одной стороны, объективные потребности политического процесса, с другой – подозрительная интенсивность институциональных преобразований, исходящих сегодня от власти. "Предыдущий раунд преобразований шел под лозунгом укрепления государства в режиме управляемой демократии. С этой целью власть практически полностью отстранила избирателя от выборного процесса, предложив ему осуществлять лишь глобальный выбор между статусными партиями. Эти статусные партии как бы заполнили собой весь возможный политический спектр, от левых до правых, хотя на самом деле были зависимы от Кремля. Иногда – через зависимых от Кремля олигархов. Эту систему справедливо называли квазипартийной, – сказал Митрофанов "Yтру". – С точки зрения власти, казалось бы, идеал достигнут, однако почему-то никто не успокоился и выкатил следующий блок преобразований. Почему?"
В то же время, по мнению политолога, Центр увидел, что потерял связь с социальной средой – это, в частности, показал конфликт по поводу монетизации льгот (народ вышел на улицы, а партии пребывали в спячке) и озаботился тем, чтобы достроить обратные связи, улучшив качество партий. "С другой стороны, нынешние партийные игроки – их еще можно рассматривать как работников на зарплате – начали прикладывать усилия, чтобы партийный пул не разрастался, иначе зарплата как бы понизится. Появилось опасение, что у Кремля появится новый любимый ребенок, и "старичкам" не достанется. А Кремлю, наоборот, нужна свобода маневра. Отсюда хаос новых "улучшений". Хочется, чтобы была нормальная партийность, и хочется, чтобы не было никаких неприятностей, то есть, чтобы осуществлена была несменяемость (в особенности в преддверии проблемы 2008) основных руководящих кадров", – считает Митрофанов.
Требования "старичков" известны: это предоставление права пропаганды пропорционально представительству в Думе (аутсайдеры из "допущенных" – например, Рогозин – естественно, против). Далее, это запрещение блоков на региональных выборах – "чтобы, например, блок "Мы за президента", в котором соберутся "левые" сторонники президента – не в смысле коммунисты, а в смысле пришедшие неизвестно откуда, – не победил случайно тех, кто "серьезно" за президента", – продолжает Митрофанов. И еще существует радикальное требование связать президента с победившей партией и осуществлять партийное формирование правительства. Логичное, кстати, требование на фоне того, что партии заняли все поле политики. "Но тут Центр с удивлением обнаруживает, что квазипартийная система инициирует квазипартийную борьбу, которая на самом деле оказывается не менее ожесточенной и кровавой, хотя это и борьба сторонников за право демонстрации оплаченной лояльности. Парадокс заключается в том, что доверять такой партийной системе власть опять не может. Власть ведь не так уж однородна, и "старички" вполне в состоянии сгруппироваться с тем или иным ее фрагментом – вот, например, "Родину" начали называть партией прокуратуры: "Родина" озвучивает, прокуратура сажает. А другие – еще с кем-нибудь. ЕР играет и в правую, и в левую игру. Таким образом, власть оказывается перед проблемой необходимости партийной системы и в то же время невозможности ее либерализации, в силу невозможности тотального контроля над ней. Отсюда последний вал дополнительных настроек. Все как бы пытаются найти "коррупционный консенсус". Однако современная "цивилизованная" партийная система в этих условиях появиться, конечно, не может", – резюмировал Сергей Митрофанов.
Все новости...
