Не успела Мария Шарапова прибыть на Уимблдон в полном обмундировании, прихватив новую модную форму бело-оранжевого цвета и 10 пар специально изготовленных для нее теннисных туфель со вставками из 18-каратного золота, как у россиянки начались неприятности. На днях было получено сообщение о том, что судья Уимблдонского теннисного турнира Алан Миллз предложил дисквалифицировать чересчур эмоциональную спортсменку за слишком громкие крики во время игры. Однако сдержанность, как известно, - не главная черта русского национального характера. Строгое предупреждение, вынесенное суровым судьей, не только не заставило девушку "убавить громкость", но, напротив, придало задора надежде российского тенниса.
В ходе недавнего матча против испанки Нурии Льягостеры-Вивес Маша превзошла саму себя: громкость ее стонов составила 101,2 децибела, тогда как прежний ее рекорд – "всего лишь" 100 децибелов. Теперь соревноваться в громкости с неуемной россиянкой может разве что полицейская сирена.
Примечательно, что придирчивый мистер Миллз - далеко не первый из тех, кого озадачила Машина несдержанность. Еще во время телетрансляции турнира Australian Open сотни возмущенных зрителей потребовали призвать россиянку к ответу за слишком громкие стоны на корте. Многочисленным соперницам также не дает покоя эмоциональность Марии. Возможно, благодаря этому насмерть перепуганные теннисистки мало-помалу сдают позиции, как и случилось с вышеупомянутой Льягостерой-Вивес. Более сдержанная испанка проиграла "горячей" россиянке со счетом 6:2, 6:2.
За чрезмерную "крикливость" Мария Шарапова не раз получала предупреждения от организаторов Уимблдона. Но до дисквалификации дело так и не дошло: куда им тягаться с русским темпераментом? Тем более, что сама "провинившаяся" ничуть не смущается, заявляя, что кричать привыкла с 4-х лет, и мнение окружающих, в том числе судей, ее ни капли не волнует.
Так что совсем скоро возможность проверить на прочность свои нервы, а заодно и уши, смогут будущие соперницы Шараповой. В следующем круге она встретится с болгаркой Сесиль Каратанчевой.