Приватизация и национализация следуют друг за другом, как прилив и отлив на море. Исторический опыт должен подсказывать инвесторам, что никогда не следует зарекаться от того, что твои капиталовложения в один прекрасный день не отнимут в пользу народа. А если и не отнимут, то заставят поделиться. Особенно если речь идет об инвестициях в добычу углеводородов, и особенно – в те времена, когда эти углеводороды непомерно растут в цене. Вот сейчас, например, очередная волна национализации и перераспределения нефтегазовой ренты катится по Южной Америке, где у власти – сплошь левые режимы. Радикальный антиамериканист Уго Чавес в Венесуэле, Нестор Киршнер в Аргентине, Табаре Васкес в Уругвае, наконец, индеец-экспроприатор Эво Моралес в Боливии. Все они в той или иной степени приложили руку к возвращению природных ресурсов своих стран государству. На подходе представитель коренного населения Ольянта Умала – наиболее вероятный кандидат в президенты Перу, уже заявивший, что намерен провести национализацию энергетических ресурсов этой страны.
Однако больше всего шума наделал своими экспроприаторскими инициативами Эво Моралес. 1 мая армейские подразделения Боливии взяли под контроль газодобывающие предприятия страны. Таким образом, Моралес выполнил свои предвыборные обещания – передал государственной компании YPFB (Yacimientos Petroliferos Fiscales Bolivianos) право распоряжаться углеводородными ресурсами, которые до этого находились во владении нескольких десятков иностранных компаний (в числе которых бразильская Petrobras, французская Total, британские British Gas и British Petroleum, испано-аргентинская Repsol, а также американская Exxon).
Особенно насторожила мировое сообщество та риторика, которой было обставлено это действо. Моралес заявил, что отныне "с грабежом наших природных запасов иностранными компаниями покончено" – т.е. инвесторов назвал грабителями. Что, впрочем, неудивительно, учитывая его преклонение перед освободительной миссией Симона Боливара и кубинским социализмом Фиделя Кастро. Последнего при личной встрече он назвал "учителем, мудрецом и дедушкой". Но дело не только в боливарианских (то есть, социалистических на латиноамериканский манер) наклонностях Моралеса. Это первый в истории президент-индеец. В стране, где 70% населения – туземные жители, он говорит об "объединении 135 индейских племен, чтобы покончить с оккупацией, начало которой положил Колумб". Вот кто виноват во всех бедах, постигших индейцев! "Более 500 лет Запад грабил наши ресурсы. Теперь этому положен конец", – заявил Моралес журналистам на состоявшемся недавно очередном саммите Евросоюз – Латинская Америка. То есть, основная цель президента на нынешнем этапе, очевидно, заключается в том, чтобы отобрать ресурсы у "бледнолицых" и отдать их "краснокожим". Причем газом дело не ограничится: на очереди земля – сельскохозяйственные угодья, согласно планам Моралеса, тоже подлежат национализации.
Тема боливийской национализации настолько взбудоражила умы, что стала главной даже на саммите Евросоюз – Латинская Америка. Там от Моралеса добивались хоть каких-нибудь гарантий инвесторам. Но он их не дал, заявив, что компенсации не будет. Позже, под давлением критики со стороны европейцев и бразильцев, он пообещал зарубежным компаниям лишь "юридическую безопасность". Но при этом сам обрушился с критикой на бразильскую государственную компанию Petrobras, которая, дескать, действовала в Боливии противозаконно, в частности, уклоняясь от уплаты налогов. Поэтому Моралес отказал даже бразильцам в праве на компенсацию. А ведь именно Бразилия, импортирующая основную часть боливийского газа, вложила в ТЭК соседней страны больше всех – порядка $1,5 миллиардов. В частности, бразильцы построили единственные в Боливии два нефтеперерабатывающих завода.
Впрочем, бразильский президент Лула да Силва признал право боливийского народа самостоятельно распоряжаться своими природными ресурсами. Он сказал, что решение Моралеса о национализации "отвечает провозглашенному курсу по передаче природных ресурсов под контроль государства и является суверенным правом Боливии". Видимо, Лула решил не идти против волны, которая в настоящее время накатывает на его континент слева. А то ведь Уго Чавес, летящий на гребне этой волны, уже готов оспорить региональное лидерство у более лояльного по отношении к Западу бразильского президента. Так что Лула, сохраняя контроль над ситуацией, не стал ссориться с Эво из-за газа (хотя поначалу эксперты не исключали, что он попытается решить конфликт силой). И Эво это оценил. "Они пытались нас поссорить с нашим бразильским братом Лулой да Силвой из-за национализации, – заявил Моралес на саммите с ЕС, указывая в сторону европейских лидеров. – Но в этом вопросе правительство должно уважать суверенное право боливийского народа на национализацию природных ресурсов страны, в частности, природного газа и нефти". Бразильцы даже провели с боливийцами переговоры о компенсациях – правда, безрезультатно.
Кстати, к вопросу о приливах и отливах. Инициативы Эво Моралеса – не первая волна национализации в Боливии. Впервые углеводородные ресурсы (в частности, нефтяные промыслы) были национализированы в этой стране в 1937 году. Но с тех пор акулы капитализма вновь прибрали к рукам боливийский ТЭК. Причем 10 лет назад иностранные добывающие компании добились нового, весьма выгодного для себя распределения доходов от продажи углеводородов: 82% – им, оставшиеся 18% – государству (что не позволяло Боливии даже обеспечить свое нищее население бесплатным бытовым газом).
Впрочем, нынешняя национализация не так уж и страшна. Иностранных инвесторов никто не выгоняет: им просто вежливо предлагают поделиться прибылью. Справедливости ради следует отметить, что еще до прихода к власти Моралеса Ла-Пас делал робкие попытки добиться перераспределения газовых доходов: зарубежным компаниям предлагался вариант "фифти-фифти" (существовавший, кстати, до 1996 г.), однако те возмущенно отказались. Тогда новое руководство страны решило в принудительном порядке поменяться местами с компаниями-добытчиками, т.е. забрать себе 82% доходов, оставив им 18%. Инвесторам дали полгода на раздумье: или согласиться на новые условия, или передать свои предприятия боливийскому правительству без какой-либо компенсации.
Эксперт ЮНКТАД Детлеф Котте в интервью Liberation выразил уверенность, что инвесторы выберут первое. Он полагает, что максимум, на что пойдут зарубежные партнеры – это на замораживание своих инвестиций. Но и этот шаг "трудно было бы считать оправданным после рекордных прибылей прошлого года", полагает эксперт. В то же время, очевидно, что именно высокая прибыльность отраслей, связанных с добычей углеводородов, и спровоцировала массовую кампанию по перераспределению этих доходов.. В частности, Боливия – беднейшая страна Южной Америки, но располагающая огромными запасами газа (оцениваемыми в $70 млрд), по оценкам ЮНКТАД, отныне может рассчитывать на доход от газодобычи в размере $780 млн в год, что покроет 20% расходной части ее бюджета.
В условиях продолжающегося роста спроса на нефть и газ о перераспределении энергетических доходов уже можно говорить как о мировой тенденции. "Соотношение сил изменилось явным образом, – считает Детлеф Котте. – Мы видим обратное движение маятника, при котором государства пересматривают свои контракты с нефтяными фирмами – как национальными, так и иностранными. В Венесуэле за счет нефтяных ресурсов частично финансируются социальные программы (здравоохранение, образование и др.). Не только Боливия и Венесуэла берут эти доходы под свой контроль. То же самое мы видим в России, в Казахстане, в Эквадоре, в Аргентине и даже в Великобритании, где Тони Блэр только что ввел 20%-ный налог на экспорт нефти, добываемой в Северном море. Но это продиктовано скорее прагматизмом, чем идеологией".
Прагматизм, в частности, побуждает ярого антиамериканиста Уго Чавеса оставаться одним из основных поставщиков нефти в США и не прогонять из Венесуэлы американские нефтяные компании (Exxon Mobil, Chevron, ConocoPhilips), а всего лишь поднимать налоги на их прибыль (с 34% до 50%). И при этом в нынешнем году Чавес не моргнув глазом лишил права заниматься добычей нефти на территории Венесуэлы европейские компании (итальянскую ENI и французскую Total), которые возражали против новых правил, установленных Каракасом.
Прагматизм господствует даже в умах руководства самой боливиаринской на свете республики: Эво Моралес озадачил своих соседей-аргентинцев намерением повысить на две трети цену поставляемого им газа. И никакие апелляции Буэнос-Айреса к дружбе не помогают: в Ла-Пасе утверждают, что новая цена является "справедливой и отвечает интересам обеих стран", поскольку она все равно значительно ниже среднемировой. До боли знакомая ситуация!
Впрочем, прагматизм прагматизмом, но было бы несправедливо упрекать южноамериканских вождей в бессердечии. Например, тот же Уго Чавес фактически является нефтяным спонсором Кубы, которая расплачивается за топливо разве что услугами своих врачей и педагогов. Он же – главным образом, конечно, из антиамериканских соображений – взялся снабжать топливом малообеспеченные семьи латиноамериканского происхождения в самих Соединенных Штатах. Кроме того, Венесуэла с недавних пор занимается скупкой внешнего долга своих менее зажиточных стран-соседей (в частности, Аргентины и Эквадора). За год она выкупила у кредиторов из развитых стран таких долгов на сумму в $2,3 млрд и в ближайшее время намерена купить еще.. Каракас даже выступил с инициативой создания "Латиноамериканского международного валютного фонда", который должен будет заниматься "вопросами срочного погашения внешней задолженности стран Латинской Америки развитым странам, вне политической конъюнктуры". Техническое (и отчасти финансовое) обеспечение этих операций богатая Венесуэла готова взять на себя.
Таким образом, Уго Чавес позиционирует себя как защитника всей обездоленной Латинской Америки. Ну, а Эво Моралес на доходы от добычи газа будет, очевидно, заниматься восстановлением доколумбового величия цивилизации индейцев..
Все новости...
