Lenty.ru: Морозы наносят последний удар REGNUM: Победа Владимира Путина означает распад НАТО

Сегодня в регионах России стартует третий этап в процедуре внесения изменений в Основой закон страны. Парламентарии Кабардино-Балкарии первыми среди своих коллег должны поддержать или отвергнуть президентские поправки к Конституции, которые продлевают полномочия главы государства и Государственной думы до шести и пяти лет соответственно, а также обязывают будущего президента ежегодно отчитываться перед парламентариями за проделанную работу.

Ни у кого не вызывает сомнений, что процедура принятия поправок пройдет гладко. Веселое недоумение СМИ в отношении вчерашнего единственного голоса "против" в Совете Федерации (оппонент президента из скромности не стал афишировать свое имя) лишь подчеркивает отсутствие интриги. Партия "Единая Россия" контролирует 83 из 85 региональных законодательных собраний, в то время как в процедуре принятия поправок задействованы две трети из них.

Таким образом, все сводится к тому, как скоро предложенные поправки будут окончательно вписаны в Конституцию. По закону, после одобрения новшеств двумя третями заксобраний, они возвращаются в Совет Федерации, который должен утвердить решение регионов. Еще семь дней дается на обжалование процедуры в Конституционном суде. После этого поправки ложатся на подпись президенту.

Председатель нижней палаты парламента и глава Высшего совета "Единой России" Борис Грызлов предположил, что регионы затягивать с решением не будут. Тем более этого не станет делать Совет Федерации. Это значит, что, возможно, еще до наступления нового года Дмитрий Медведев получит на подпись документ о внесении изменений в Конституцию.

Между тем революционное событие – напомним, что с момента принятия 12 декабря 1993 г. Основной закон не подвергался правке, – занимает россиян (да и экспертное сообщество тоже) крайне мало. Несмотря на все оговорки представителей власти о всего лишь "корректировке" Конституции, речь, конечно же, идет о ее серьезном реформировании. Напомним, что изменения вносятся в ст. 81 и 96 (о сроках полномочий главы государства и Госдумы) и в ст. 103 и 114 (о наделении Госдумы правом рассмотрения ежегодных отчетов правительства РФ о результатах его деятельности, в том числе по вопросам, поставленным депутатами) Основного закона.

Списывать пассивность граждан на утомленность от кризиса вряд ли стоит. Объяснение простое: нельзя не признать, что в целом общество было готово к подобным переменам и потому приняло их если не положительно, то, по меньшей мере, равнодушно. О продлении срока президентских полномочий первым почти шесть лет назад заговорил спикер Совета Федерации Сергей Миронов, и с тех пор эта тема не сходила с полос российских СМИ. Владимир Путин в бытность свою президентом несколько раз опровергал приписываемое ему намерение что-либо менять в Конституции. Пока два года назад не признал, что "пять, шесть или семь лет – это вполне приемлемо".

С момента обнародования предложений Медведева в отношении сроков работы высшей исполнительной и законодательной ветвей власти по части мотивации этого решения самой властью было сделано крайне мало. Собственно, подводить базис под будущую реформу в свое время начал еще президент Путин. Первый аргумент – о "кальке с американской конституции", который и сегодня на устах у всех кремленологов. Почему это аргумент – остается непонятным. По этой логике, будущие шесть президентских лет можно назвать калькой с конституции Австрии, где срок полномочий главы государства (правда, мало что решающего) именно такой.

Другой аргумент Путина также стал классическим: "Четыре года - достаточно маленький срок... Только два года нужно для того, чтобы войти в курс общефедеральных и международных проблем". Конечно, не каждый гражданин России – ее президент, и потому главе государства приходится верить на слово. Однако практика госслужбы всех государств как раз и строится на принципах профессиональной преемственности и карьерного роста в соответствующей сфере. Это значит, что к власти приходит управленец, обладающий соответствующим знаниями. Пусть и не во всей их полноте, но достаточными, чтобы не тратить два года на "вхождение в курс". И если российская бюрократия не гарантирует именно такой кадровый резерв, то это проблема госуправления, а не Конституции страны. К слову сказать, ставший президентом Дмитрий Медведев сразу оказался пригоден к своей новой роли, ни о каких двух годах на "раскачку" говорить не приходится.

Другие аргументы в пользу увеличения срока, появившиеся за эти несколько недель, заслуживают большего внимания. Например: шесть президентских лет становятся... нашим ответом на кризис. Логика понятна: в момент наивысшей концентрации сил стране нужна концентрация власти. Принимаемые сегодня управленческие решения несут в себе опережающую логику: иными словами, сегодняшние меры в полной степени проявят себя через четыре - пять лет, а то и позже. Таким образом, говорят сторонники данной аргументации, власти должны быть делегировано право нести ответственность в полном объеме – как за приятие решений в столь сложное время, так и за их реализацию в полном объеме. А это никак не четыре года.

Правда, этот довод рикошетом бьет по тем, кто сегодня яростно опровергает ангажированность решения по срокам президентства. Ведь получается, что претворять в жизнь начатое сегодня придется все тем же Дмитрию Медведеву и Владимиру Путину вне зависимости от того, кто из них в следующем цикле будет президентом, а кто премьером. Значит, все-таки есть подозрения, что "под себя" правят Основной закон...

Кроме того, менять Конституцию из-за кризиса, с которым все-таки худо-бедно власть пока справляется, – сродни ненужному паникерству. К тому же, если принять этот аргумент всерьез, кризис становится еще более угрожающим, чем это предрекают самые пессимистичные аналитические центры, – целых шесть лет. А то и двенадцать.

Впрочем, дело не в цифрах. В конечном счете, если власть доказывает свою эффективность не четыре, а пять или шесть лет – это только в плюс; как говорится, лишь бы дело шло. Ради этого не стоит обращать внимание на все прелести нумерологии: и что "Программа-2012", рассчитанная на 12 лет, – это именно два раза по шесть; или, как выразился полпред президента в Государственной думе, "мы перешли на трехлетний бюджет – отсюда шесть лет", и т.п.

В совокупности все это называется "расширить горизонты планирования", как выразился один из близких к Кремлю экспертов. Проблема в том, что горизонт – это лишь видимость края.