Итак, вопрос о вступлении России в ВТО практически решен. Подписание страной-кандидатом двустороннего протокола с США, как правило, является "завершающим аккордом" переговорного процесса по ее вступлению в эту организацию. И этот аккорд прозвучал для России на саммите АТЭС в Ханое.
Теперь не страшен даже саботаж со стороны Грузии, решившей заблокировать вступление России до решения двусторонних проблем (запрет поставок вина на российский рынок и действие пропускных пунктов на границах с Абхазией и Южной Осетией). Учитывая влияние Вашингтона на Тбилиси, можно предположить, что Грузии не позволят долго перечить "генеральной линии" Белого дома. А она отныне подразумевает скорейшее завершение процесса присоединения России к мировому торговому клубу. Впрочем, нам еще предстоит завершить многосторонние переговоры с ВТО по системным вопросам, что займет, по оценкам главы МЭРТ Германа Грефа, семь-восемь месяцев. "Есть реальная возможность в 2007 г. это все завершить, но предсказывать сроки – вещь неблагодарная, и поэтому вполне возможно это будет длиться дольше", – предупредил министр. Кроме того, администрации Буша предстоит изрядно "пободаться" на тему России со своим "демократизировавшимся" Конгрессом.
Однако мало кто сомневается в положительном исходе затянувшейся эпопеи. Более того, многие полагали, что все пройдет гораздо быстрее. Все-таки, Россия – последняя крупная страна, остающаяся за рамками Всемирной торговой организации. По своей доле в мировом товарообороте РФ приближается к десятке лидеров, а ее внутренний рынок, растущий на нефтедолларах и дорожающем рубле (рост импорта в РФ опережает рост внутреннего производства), представляет собой лакомый кусок для экспортеров и с Запада, и с Востока. Спрашивается, почему же тогда страны-члены ВТО так долго "мариновали" Россию в кандидатах? Дело в том, что Россия торговалась довольно жестко и умело, и от нее ждали большего, чем в итоге получили. Скажем, в тарифных вопросах в итоге сошлись на снижении средневзвешенного тарифа с 12 до 7% – а это в два-три раза выше, чем у западных стран. Более того, к такому уровню наш тариф будет приведен только через семь лет – длительный, по меркам ВТО, переходный период.
Многое удалось отстоять в "чувствительных" секторах. Так, американцы изначально хотели обнулить наши ввозные пошлины на авиатехнику. Но в итоге многолетних баталий на эту тему договоренность получилась следующая: на самолеты пошлины снижаются в течение семи лет с 20% до 12,5%, на авиакомплектующие – с 10-15% до 5%, и лишь по некоторым видам – до нуля. Похожий расклад получился и по пошлинам на автомобили. На новые импортные авто пошлина снизится (опять же, в течение семи лет) с 25% до 15% (что, кстати, практически не отразится на их розничной цене в автосалонах, но зато может сделать невыгодным дальнейшее размещение сборочных производств в России). Ничего страшного не произойдет и в финансовом секторе. Американцы (да и не только они) хотели выторговать зарубежным банкам и страховым компаниям право открывать в России свои филиалы – и обломались. Филиалы смогут открывать только страховые компании и то – лишь через девять (!) лет после вступления России в ВТО.
И все-таки уступки, сделанные Россией, довольно существенны. Хотя бы потому, что они носят исключительно односторонний характер. Все заявления о "достигнутом компромиссе" с США или другими членами ВТО нужно понимать в том смысле, что наши оппоненты в итоге отказались от части своих требований в обмен на реальное снижение Россией уровня защиты своего рынка, но сами при этом никак не изменили ни тарифную, ни антидемпинговую политику в отношении РФ. Большинство существующих ограничений доступа российских товаров на рынки наших партнеров останется в силе. Конечно, в ВТО России теоретически будет легче бороться с этими барьерами. Но, увы, практика показывает, что механизмы разрешения торговых споров, предусмотренные ВТО, далеки от совершенства и отнюдь не гарантируют защиты наших национальных интересов.
Так что даже теперь, когда Россия уже "одной ногой" в ВТО, вновь встает старый как мир вопрос: а будет ли ей от этого польза? Собственно, за все годы наших переговоров никто толком и однозначно на него не ответил. Различными ведомствами и организациями были проведены соответствующие исследования, но результаты получались всегда неоднозначные, да и зачастую фрагментарные. Например, Всемирный банк прогнозировал приток дополнительных $19 млрд в год в экономику страны после вступления в ВТО. Это должно быть очень кстати для страны, которая, как говорят, близка к исчерпанию резервов экстенсивного роста (то есть за счет нефти и газа). Понадобятся огромные капиталовложения как в ТЭК (в расширение и обновление производственных мощностей), так и в другие отрасли промышленности, где Россия рассчитывает сохранить или приобрести конкурентоспособность. Однако российские эксперты указывают, в первую очередь, на непосредственный негативный эффект от роста импортных поставок, которые могут "задавить" отечественное производство в ряде отраслей. Существуют прогнозы, что в этой связи потери России после вступления в торговый клуб составят $90 миллиардов. Российская академия наук несколько лет назад опубликовала исследование на эту тему, где признала, что "итоговые последствия присоединения страны к ВТО остаются в диапазоне динамики объема ВВП за минусом одного процентного пункта". Однако эксперты РАН признали вполне вероятным появление серьезных проблем в автомобильной, авиационной, пищевой, мебельной, фармацевтической, металлургической и химической промышленности.
Жесткой точки зрения на этот счет придерживается директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. По его мнению, вступление России в ВТО равносильно "вскрытию российского рынка, как консервной банки". Он предрекает подрыв всей отечественной промышленности, в особенности, легкой, химической и машиностроительной, а также сельского хозяйства. Более того, Делягин отмечает, что абсолютно не изучен возможный "секторальный" эффект, то есть, как изменение ситуации в одной отрасли скажется на других. Спад в ряде отраслей предрекают многие эксперты. По мнению руководителя Центра исследований постиндустриального общества Владислава Иноземцева, "наибольший спад возможен на тех предприятиях, где производится высокотехнологическая бытовая техника, а наименьший – в пищевой промышленности".
В этой связи только и остается надеяться на иностранный капитал, которому, как говорят, станет в России комфортнее, и он поднимет наше производство. Однако и с инвестициями может быть не все так просто и хорошо. Они, по мнению критиков ВТО, вряд ли будут направляться на возрождение и развитие стратегически важных производств в России, способных составить конкуренцию ведущим мировым производителям. Скорее, будут создаваться новые предприятия по сборке чего-либо или производства комплектующих для чего-либо. В любом случае, эта новая российская экономика будет носить уже несамостоятельный, вспомогательный характер: страна будет поставлять своим партнерам природные ресурсы и делать то, что "поручат" ей транснациональные компании. Все остальное не получит от них финансирования и – в условиях жесткого ограничения государственного субсидирования нормами ВТО – будет задавлено более "раскрученными" иностранными конкурентами.
Ряд экспертов (в основном, иностранных) указывают, что при вступлении в ВТО главное – не мгновенный эффект (пусть он будет даже негативным), а постепенная перестройка экономики страны-новобранца на работу по общемировым правилам. Это звучит очень правильно, но остаются вопросы. Например: как эти универсальные правила сочетаются с особенностями каждой экономики в отдельности? Не "убьют" ли они ее конкурентные преимущества? И не являются ли они своего рода прокрустовым ложем – идеально подходящим лишь для индустриально развитых государств и служащим им верным способом завоевания новых рынков? И еще: почему в мире сейчас наблюдается кризис выработки новых глобальных правил и все больше участников мировой торговли склоняются в пользу разработки региональных или даже двусторонних торговых соглашений? Уж не потому ли, что дальнейшая глобальная унификация экономических правил (а ВТО "подминает" под себя все более широкий круг вопросов) становится опасной для национальных экономик? У нас, кстати, получается как раз наоборот: хаотичное и несогласованное вступление в ВТО стран СНГ (в том числе и России) может на корню загубить все начинания в области региональной (ре)интеграции (ЕЭП, ЕврАзЭС и т.п.).
Все новости...
