Интервью с политологом, членом правления Фонда поддержки демократии и социального прогресса, вице-президентом Общероссийского общественного движения "Российское исламское наследие" Шамилем Бено.
"Yтро": Ситуация в Чечне стабилизируется. Идея "независимой Икерии" окончательно почила в бозе?
Шамиль Бено: Идея Ичкерии была изначально мертворожденной. А вот идея независимой Чеченской Республики имела под собой все основания.
"Y": По одной из версий, первая чеченская кампания началась из-за того, что Дудаев очень хотел встречи с Ельциным. Посредники в Кремле потребовали за ее устройство миллионы долларов; деньги с Кавказа привезли, но Дудаева "кинули". Вот он и решил идти до конца...
Ш.Б.: Я не сторонник теории заговоров в политике. Без объективных предпосылок ничего не происходит. Да, с конца 1992 г. отношения между Москвой и Грозным стали приобретать полукриминальный финансовый характер, а сам кризис приобрел инструментальный характер. Его начали использовать различные клановые группы в своих сугубо меркантильных интересах. Но насколько я в курсе, версия о том, что Дудаев хотел встретиться с Ельциным и контакт не состоялся, потому что запросили деньги, выглядит преувеличением. Для российских элит того времени, когда центральным вопросом политической жизни страны была приватизация, исключительно важно было иметь регулируемый кризис, который стал бы элементом отвлечения общественного мнения от процессов, происходивших в тот период. Было важно показать обществу, что главная проблема – не раздербанивание страны, а наличие неуправляемой территории под названием Чеченская Республика и угроза чеченского бандитизма.
На самом деле, я никогда не поверю, что Дудаев на кого-то работал. С кем-то? Да. Но на кого-то – совершенно исключено.
"Y": Сегодня Кремль подчеркивает, что возврата к прошлому не будет. Гарантией тому – полная самостоятельность официального Грозного на территории Чеченской Республики. Или это не так?
Ш.Б.: Для меня тезис о "чеченизации власти", против которого выступают некоторые российские эксперты, непонятен. Конечно, есть автономия. Но она и должна быть, если мы говорим о единой стране. Единственная безопасность, которая может быть обеспечена не только для чеченцев, но и всех граждан Российской Федерации, заключается в принятии законов, когда гражданин понимает ситуацию, ориентируется в ней и может планировать свое будущее на 5-10 лет вперед. Человеку, который заработал деньги, необходимы понятные и прозрачные правила игры. Законопослушные граждане готовы общаться со Счетной палатой и налоговыми структурами. Так что сейчас чеченцам выгодно жить в Российской Федерации в том формате, который есть. Хотя очень много вопросов остается.
Фото: AP
"Y": Один из адресованных СМИ лейтмотивов выступлений нынешних чеченских деятелей – оставьте Рамзана Кадырова в покое. Но порой премьер Чечни выдает такое, что немедленно будоражит страну. Например, ему приписывается авторство идеи об объединении Чечни и Ингушетии...
Ш.Б.: Насчет объединения скажу, что это была удочка, заброшенная Москвой. Это однозначно. В Москве был план объединить весь Северокавказский регион, разбив его на два блока. У нас многие администраторы мыслят не системно, а линейно: повернуть северные реки на юг, и тогда в Узбекистане будет больше хлопка... Такое мышление очень сильно мешает. Я считаю, что одна из самых больших ошибок современной политической жизни России заключается в том, что решения готовят не на основе объективных эмпирических данных, которые собраны независимыми экспертами на месте в полевых условиях, а на основе мнения отдельных экспертов или отдельных руководителей.
"Y": А почему претензии к федеральному центру и предложения Рамзана Кадырова сейчас сравнивают с дудаевскими?
Ш.Б.: В прессе появляются заказные материалы по Рамзану Кадырову, проводятся заказные "круглые столы". Это связано с тем, что Рамзану исполнилось 30 лет, и он может стать президентом Чечни. Кто заказчик этой кампании – не имеет значения. Это может быть кто угодно.
"Y": У Алу Алханова, по-вашему, мало шансов остаться президентом республики?
Ш.Б.: Если смотреть реально, шансов остаться президентом у него нет. Если он останется, это станет очень большой ошибкой его и Кремля. Алханов – очень хороший человек, но он не в состоянии решить проблемы республики, потому что не знает, как это сделать. Рамзан же знает, что хочет простой чеченец, и искренне хочет дать ему это. Если сейчас Кремль посчитает, что стабильность в Чечне установлена и поэтому можно менять правила игры, то допустит очередную ошибку. Дело в том, что стабильность установлена в республике исключительно методом принуждения. Если Кремль не поможет Кадырову перейти от подавления и принуждения к созиданию, это будет очень большой ошибкой. В чеченском обществе Кадыров ассоциируется с человеком, которого поддерживает Кремль. Путин продемонстрировал последовательность в этом вопросе. Если Кремль хочет сохранить доверие народа к своей политике, то, естественно, он Рамзана не сдаст. В противном случае доверие к Москве будет снова потеряно.
"Y": Вы считаете, у Кадырова нет тех амбиций, роста которых так опасаются в Москве?
Ш.Б.: Абсолютно нет. Рамзан Кадыров прекрасно понимает, что если не обеспечит жителей Чеченской Республики сейчас, то следующее поколение чеченцев будет считать его и его отца людьми, которые встали на неверный путь. Кто-то посчитает их предателями, кто-то будет давать другие оценки. Рамзан прекрасно понимает, что чеченцам сегодня нужно преуспевание и защита. И он дает это.
"Y": Их уст одного уважаемого чеченца я услышал, что проблема вовсе не в Кадырове, а в его окружении, которое называют страшным, которое переживет любую власть, любой режим. И в Чечне короля делает свита?
Ш.Б.: В окружении Кадырова есть два типа людей. Он это прекрасно понимает и начинает многих менять. Одни прекрасно чувствовали себя при всех властях. Это лизоблюды в качестве министров, которые абсолютно неэффективны. От них пинками нужно требовать работу. При этом лизоблюдов у Рамзана нельзя назвать либералами – скорее это управленцы очень плохого качества. И есть другие люди в окружении, которые прошли с ним огонь и воду. Это бойцы, которым он безгранично доверяет. Во время войны человек опирается на тех, кому можно доверить свою жизнь; в плане менеджмента ситуация несколько иная. Поэтому в ближайшее время в правительстве Чеченской Республике произойдут корректировки с целью создать ситуацию, когда менеджмент в экономике будет более профессиональным. И чеченцы из Москвы готовы помочь этому.
"Y": Почему происходят вооруженные столкновения между охраной премьера и президента Чечни?
Ш.Б.: Эти столкновения, как и столкновения на ингушской границе, не имеют системного характера. Проблема в том, что честолюбие каждой из сторон зашкаливает при отсутствии системы координат. К сожалению, в условиях Северного Кавказа люди на месте, на своем горьком опыте учатся решать эти проблемы. После 10 лет военных действий без таких эксцессов трудно обойтись.
Ш.Б.: Это предусматривала программа Кадырова-старшего еще в 2001 году. Речь идет о том, что сегодня в России численность правоохранительных органов превосходит количество силовиков в Советском Союзе, когда был тоталитаризм. Это нонсенс в определенной степени. У любого отделения милиции в Москве стоят роскошные иномарки. Откуда деньги, ребята? Естественно, имеющий семью человек с пистолетом, удостоверением и зарплатой в 10 тыс. рублей будет заниматься "левыми" делами.
"Y": Как будет развиваться ситуация в Чечне в ближайшем будущем и как на ней скажется президентская кампания в России 2008 года?
Ш.Б.: Сегодня ситуация в Чечне находится в относительном равновесии. Люди видят некий позитив, но еще не отошли до конца от негативных моментов, которые были ранее. И малейшее раскачивание маятника в сторону ухудшения ситуации приведет к возобладанию в обществе негативных реакций. Боль и страдание могут возродиться. Наша задача – повернуть людей к созиданию.
Что касается России, я не думаю, что смена федеральной власти будет коренной. На сто процентов убежден, что самой главной неожиданностью предстоящих выборов станет отсутствие неожиданностей. Неожиданностей по преемственности во внутренней политике не будет.
"Y": Что из себя представляют оставшиеся в живых лидеры непримиримых в Чечне – Умаров и другие?
Ш.Б.: По моим оценкам, которые основаны на реальных фактах, сегодня в регионе идет процесс формирования новой региональной оппозиции. Речь идет о создании устойчивого объединения на основе религиозных принципов представителей этнических сообществ Северного Кавказа. Я называю это условно "северокавказским ХАМАСом" и ожидаю его появления через 5-10 лет Для этого существуют все предпосылки. Когда были убиты Масхадов и Басаев, с ними ушла эпоха Ичкерии. Сейчас начинается эпоха джамаатов, которые прекрасно владеют риторикой и подкованы идеологически. Если в Дагестане и Ингушетии система управления не претерпит изменений, то в Москве покажется детской шалостью то, что было в Чечне. При этом я считаю, что такое развитие событий не будет таить в себе большой угрозы, если правильно поставить задачу перед обществом. Молодых людей нужно повернуть от "лесных братьев" к реальным местным властям, в сторону созидания.
Все новости...
