Слушания начались с ходатайства обвинения, которое хотело разобраться в противоречивых показаниях, данных Кулаевым на предварительном следствии и в ходе судебных заседаний.
Прокурор Мария Семисынова утверждает, что не может продолжать работу, не разобравшись в показаниях самого обвиняемого. После того, как судья спросил на это согласие подсудимого, Кулаев заявил, что не понимает, чего от него хотят, и ему нужен адвокат. Только после консультаций с адвокатом он согласился отвечать на вопросы.
Сначала Кулаев подтвердил, что перед допросами его спрашивали о самочувствии, предлагали предоставить переводчика. Все показания подсудимый давал по собственному желанию. По словам прокурора, на предварительном следствии Кулаев рассказал, что ему был выдан автомат и четыре магазина с патронами, после чего ему приказали стрелять в работников правоохранительных органов.
Протокол допроса обвиняемый подписал в присутствии адвоката, однако в ходе судебного слушания Кулаев вдруг начал настаивать, что документа не читал, а только поставил подпись. Во время захвата школы, как утверждает подсудимый, он не произвел ни одного выстрела.
Кулаев также настаивает, что не знал, на какой именно объект они нападут. Только слышал из разговоров, что это может быть пост. Да и вообще, по словам обвиняемого, когда его группа подъехала к школе, там уже находились террористы. На слова прокурора о том, что 10 сентября Кулаев признал себя виновным в бандитизме, захвате заложников, незаконном хранении оружия и частично в терроризме, подсудимый ответил, что виновным себя не признавал. "Я не понимал, что мне говорят, и даже не знал, что такое частично", - заявил он.
Весьма интересным звучит заявление Кулаева о том, что машина с боевиками не смогла бы подъехать к школе "без разрешения и сопровождения". По показаниям Кулаева, в его группе было четверо чеченцев.
Согласно показаниям Кулаева, у сепаратистов была готова автомашина "ГАЗ-53", начиненная взрывчаткой, которая должна была взорваться либо во Владикавказе, либо в Назрани. В столице Чечни, г. Грозном, вообще планировалось вооруженное нападение.
На заседании были допрошены свидетели обвинения, среди которых родственники погибших и бывшие заложники. По словам выступавших, компенсировать гибель их детей невозможно. Но в качестве компенсации за моральный ущерб, они потребовали принять закон, в соответствии с которым можно было бы "наказать родственников тех боевиков, которые захватили школу в Беслане". Кроме того, они настаивают на необходимости возбуждения уголовных дел против федеральных и республиканских силовиков, которые не смогли предотвратить трагедию и помочь заложникам.
Все новости...
