Состоявшиеся 12 ноября выборы президента Южной Осетии, а также референдум о независимости республики, завершились вполне ожидаемо. Напомним, согласно указу, подписанному нынешним президентом Южной Осетии Эдуардом Кокойты, на референдум был вынесен всего один вопрос: "Согласны ли Вы с тем, чтобы Республика Южная Осетия сохранила свой нынешний статус независимого государства и была признана международным сообществом?". Жители республики, согласно предварительным результатам, ответили на него вполне однозначно: 99% высказались "за" при 95-процентной явке. Эдуард Кокойты переизбран на очередной президентский срок.
Голосование прошло в целом без существенных провокаций, и даже устроенное грузинскими властями представление с "альтернативными выборами" в республике не внесло сколь-нибудь существенного элемента дестабилизации. Свою роль сыграли здесь и своевременные действия властей Южной Осетии, уничтоживших недавно группу диверсантов в Джавском районе (совсем не исключено, кстати, что диверсантов снаряжали американские инструкторы). Уничтожение банды вызвало некоторое замешательство в Грузии, а ее министр иностранных дел Гела Бежуашвили попытался довольно неуклюжим образом отвлечь внимание, срочно засобиравшись в Москву. А оттуда направился в Париж, откуда принялся пугать европейцев "угрозой военного нападения" со стороны России. В свою очередь, Эдуард Кокойты побывал в республиках Северного Кавказа и в Абхазии. Очевидно, там он стремился заручиться поддержкой на случай нападения отнюдь не мифического - со стороны Грузии.
В международных организациях, представляющих западное сообщество, к юго-осетинскому референдуму отнеслись, как и следовало ожидать, сугубо негативно. Так, генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер заявил, что этот военный альянс выступает против проведения намеченных на 12 ноября в Южной Осетии референдума о независимости и выборов президента республики. Подобного рода акции, по его мнению, преследуют одну цель - обострить напряженность в регионе Южного Кавказа. В подобном ключе высказывались также заместитель американского госсекретаря Даниел Фрид и представители Евросоюза.
Между тем имеется немало политико-правовых оснований ставить вопрос именно так, как это делают в Южной Осетии. Возможно, этих оснований имеется даже больше, чем у западных стран, активно лоббирующих идею независимости Косово от Сербии и представляющих косовский случай чуть ли не уникальным в мировой практике. Трудно не согласиться с Эдуардом Кокойты, когда он говорит: "Если бы у грузинской стороны были какие-либо политико-правовые основания подвести под свою юрисдикцию Абхазию и Южную Осетию, то она давно бы это сделала. Но так как таких аргументов у нее нет, Грузия взяла курс на военное разрешение конфликта". В начале века имела место первая попытка Южной Осетии войти непосредственно в состав РСФСР. Последовавшие вслед за этим события официальная грузинская историография называет "спасением Осетии от большевистского переворота", однако более уместным был бы термин "геноцид". Именно об этом говорил недавно Владимир Путин в ходе своего общения с народом: "Мы помним, что еще в 1920-м году были совершены три карательные операции грузинскими вооруженными силами в отношении осетин…"
На следующем историческом разломе, в конце 1980-х – начале 1990-х, именно односторонние действия Грузии по выходу из СССР - без референдума, без согласования политического статуса автономий - послужили причиной развязывания войн в Южной Осетии и Абхазии.
Напомним, что провозглашение Южной Осетии стало ответной реакцией на упразднение 11 декабря 1990 г. Верховным Советом Грузии автономного статуса республики. В результате вооруженного конфликта, сопровождавшегося этническими чистками осетин (около 100 тыс. человек покинуло внутренние районы Грузии), 21 декабря 1991 г. парламент Южной Осетии провозгласил независимость республики. Согласно официальной информации (а она представляется весьма неполной), в ходе активной фазы боевых действий в 1989-1992 гг. было сожжено и разграблено 117 осетинских сел, было убито около трех тысяч человек, а еще больше ранено. Цхинвал был практически полностью превращен в руины, а всего было разрушено 135 тыс. кв.м жилой площади, 25 школ, 172 км дорог. Общий ущерб, по оценкам специалистов, составил 34,2 млрд. руб. по ценам 1992 года.
Трагическим символом войны стала цхинвальская школа №5, на территории которой расположено кладбище жертв грузино-осетинского конфликта. Кладбище появилось на куске школьного футбольного поля, потому что в 1991 г. хоронить людей было негде: городское кладбище простреливалось грузинским снайперами. На Кавказе такое долго не забывается…
Шестнадцать лет непризнанное государство находится в процессе неурегулированного конфликта с Грузией, которая считает Южную Осетию частью собственной территории. С 1994 г. идут безуспешные в целом переговоры в четырехстороннем формате, где наряду с российской, южноосетинской и грузинской сторонами участвует также ОБСЕ. Ситуация периодически обостряется в связи с различного рода враждебными акциями, предпринимаемыми, главным образом, грузинской стороной.
Ситуацию осложняет также широко распространенное (как среди политической элиты Грузии, так и среди населения) убеждение, что "подлинная Осетия", то есть историческая родина осетин, находится на Северном Кавказе, а создание автономии Южной Осетии было вызвано исключительно происками большевиков. Исторические (или псевдоисторические) аргументы играют в актуальной политической риторике Кавказа едва ли не определяющую роль, и изменить положение не в состоянии ни европейцы с их весьма избирательной "политкорректностью" и "толерантностью", ни американцы с их "демократией".
Видя и понимая все это, власти в Цхинвале весьма активно предпринимают шаги, направленные на изменение политического статуса Южной Осетии, и состоявшийся референдум является лишь кульминацией этих усилий. Ранее представители руководства Южной Осетии неоднократно заявляли о готовности обратиться с предложением о принятии республики в состав России в Государственную думу, Совет Федерации и Конституционный суд РФ. В Москве на это реагировали довольно прохладно, очевидно, из опасений получить еще одну ссору с западными партнерами, к которым по-прежнему прислушиваются. Конституционный суд разъяснил, что вопросы, подобные включению Южной Осетии в Россию, следует решать исключительно через Тбилиси и к тому же инициативу должна проявить грузинская сторона.
Однако в Тбилиси не оценили этих шагов доброй воли, очевидно, воспринимая их как слабость Москвы, и с удвоенной силой повели информационно-пропагандистское наступление на власти непризнанных республик, а заодно и на российское руководство. Вооруженные провокации стали принимать систематический характер – вспомним хотя бы "жаркое лето" 2004 года. Однако расчет грузинских властей, как представляется, оказался несколько неверным. Вместо того чтобы просто сдать (подобно Аджарии) Южную Осетию, и вывести оттуда своих миротворцев, в Москве начали задавать себе вопрос: надо ли так горячо ратовать за территориальную целостность Грузии, если там понимают ее столь своеобразным образом? Ведь проблема состоит в том, что ни уговорами, ни подкупом элиты, никаким обещанием статуса Южного Тироля уже невозможно заставить южных осетин войти в состав Грузии. Россия здесь совершенно ни при чем - это прекрасно осознают и в Цхинвале, и в Москве, и даже в Тбилиси – те, кто не занимается воинственной пропагандой, а пытается искать компромиссы. Заключение юридически значимого соглашения о недопустимости решения проблем силовым путем было бы лучшей гарантией доброй воли официального Тбилиси и могло бы стать первым важным шагом на пути к взаимоприемлемому компромиссу.
Недавно в грузинском руководстве произошла кадровая перетасовка: "ястреба" Ираклия Окруашвили, некогда громогласно обещавшего "встретить Новый год в Цхинвале", перебросили на "экономический фронт", а его преемником в кресле министра обороны стал близкий соратник грузинского президента 28-летний Давид Кезерашвили. В свою бытность начальником Финансовой полиции Министерства финансов он прославился скандальными рейдами по грузинским ресторанам в Тбилиси, а в адрес сотрудников возглавляемого им ведомства выдвигался широкий спектр обвинений – от коррупции до наркомании…
Несмотря на это, силовая акция против Южной Осетии представляется вполне вероятной. В прессу неоднократно попадали планы силового захвата республики, представляющиеся вполне правдоподобными, особенно если вспомнить, что грузинские военные имеют там немало опорных точек в виде грузинских сел так называемого "Лиахвского коридора". Весьма осведомленный Игорь Георгадзе полагает, что с военной точки зрения Грузия способна за три дня захватить Цхинвал и оккупировать Южную Осетию. Сегодняшняя Грузия, несомненно, обладает для этого необходимым боевым потенциалом, который к тому же усиленно накачивается ее западными и восточноевропейскими союзниками.
Все эти факторы требуют от российского руководства выработать более четкую позицию в вопросе о реакции на возможную агрессию против Южной Осетии, и своевременно довести ее до грузинских властей по всем официальным и неофициальным каналам. Одних призывов к мирному решению конфликта уже явно недостаточно, так как шаги официального Тбилиси свидетельствуют о том, что там намерены всерьез играть на обострение.
Ранее появлялась информация о том, что в настоящее время дискутируется создание политико-экономической инфраструктуры для объединения Северной и Южной Осетии. В частности, речь идет о формировании единой транспортной, энергетической и информационной системы, которая не позволит Грузии подвергнуть Южную Осетию блокаде. Сюда входит строительство шоссе в Цхинвал в обход грузинских сел, нового высокогорного газопровода, линий электропередачи и телеретрансляторов. Комплекс всех этих сугубо экономических и гуманитарных мер мог бы стать адекватным ответом России на мнение южных осетин, высказанное столь явным и недвусмысленным образом. Ведь международное признание не является единовременным политико-правовым актом и может быть оформлено, например, в виде признания де-факто или установления "особых отношений". Международным правом надо уметь грамотно пользоваться, не ломая его при этом через колено, как это делают те же американцы. В этом случае авторитет признающей стороны только возрастет.
Все новости...
